Онлайн книга «Мой светлый ангел»
|
А во-вторых, к обитателям Светлого вернулись черные нити. Когда во время завтрака в людской я почувствовала знакомое напряжение, поначалу решила, что мне показалось. А потом поссорились Ненила со Степаном. Да так, что едва не подрались прямо за столом. К слову сказать, повод их ссоры никто вспомнить так и не смог. Пока горничную и лакея оттаскивали друг от друга, я скосила взгляд, увидела на обоих дерущихся черные петли и бросилась разнимающим на помощь. Затем выяснилось, что черной паутиной снова опутаны все и вся. Вот так — полдня усердной работы коту под хвост. От нахлынувшего возмущения у меня возникла крамольная идея подойти к Навроцкому и крепко его обнять. И пусть горит синим пламенем вместе со своими черными змеями. Впрочем, в этот раз обниматься с каждым обитателем усадьбы мне не пришлось — некоторые нити исчезали, стоило мне просто оказаться неподалеку от них. Это было замечательно, ведь времени на то, чтобы бродить по поместью и приставать к слугам, сегодня у меня не имелось. Отец Сергий общался со своей паствой все утро. С господами он обсудил погоду и грядущую свадьбу Берестова, осторожно поинтересовался настроениями слуг, призвал Павла Петровича не пропускать воскресные богослужения, с большим интересом выслушал рассказ Навроцкого о верованиях китайцев, с которыми тот познакомился во время своей поездки, так восхитившей Полину. Я вместе Марфушей подавала им закуски и украдкой наблюдала за Владимиром Александровичем. Тот поглядывал на священника с любопытством и не демонстрировал ни малейшего неприятия этого разговора. Его черные змеи тоже были спокойны и ни разу не попытались выпустить в сторону отца Сергия свою черную паутину. Зато к Марфуше потянулись, как к родной, но, наткнувшись на меня, отступили. Потом батюшка отправился к слугам и долго с ними беседовала. Здесь же, в людской он изволил и отобедать. Собираясь восвояси, отец Сергий поманил меня пальцем и, когда я подошла, шепнул на ухо: — Приходи сегодня вечером в храм, Марьюшка, разговор есть. — Так вы увидели?.. — начала я. — Вечером, — твердо сказал он. Я согласно кивнула. * * * — Ты что же, начала против меня партизанскую войну? Я обернулась. Навроцкий стоял позади, сложив руки на груди, и смотрел на меня насмешливым взглядом. Я перехватила поудобнее корзину с грязным бельем, которую волокла через парк в стирку. — О чем вы, барин? — О священнике, который сегодня приходил к твоим господам, — охотно ответил Владимир Александрович. — Приятный такой старичок, спрашивал у Павла Петровича про драки между холопами. Это ведь ты его сюда позвала? — Отчего же вы так решили? — От того, что это очевидно, — он подошел ближе и отобрал у меня корзину. — Тяжелая какая. Куда ты ее несешь? — Прачкам, — ответила удивленно, махнув рукой в нужном направлении. — Отдайте, барин. — Зачем ты позвала сюда церковника, Маша? — Навроцкий неторопливо зашагал по дорожке, я поспешила за ним. — У нас здесь, знаете ли, странные дела творятся, — ехидно ответила я. — Наверняка не обошлось без нечистой силы. Отдайте, пожалуйста, корзину. — Хамишь, Марья, — ничуть не обиделся Навроцкий. — Что вы, барин, как можно! — Этот ваш отец Сергий очень внимательно меня разглядывал. Ты ему про меня что-то рассказала? — Кое-что. |