Онлайн книга «Янина и истинные роли»
|
— Да ладно, я и так чувствую, что вы добрые. Меня не тошнит, а это самый главный для меня показатель. Когда там в вашу школу ехать нужно? — Пока не знаем. Сейчас зима и дорогу замело. До того, как ехать будет действительно безопасно, поживешь у нас. В выходные поедем к моим дедушке и бабушке. Думаю, до конца зимы ситуация не изменится, – созналась я, отпивая из кружки под его внимательным взглядом. — Это я с вами и новый год встречать буду? – опять удивил меня Владлен, спросив о том, что я и не планировала сейчас обсуждать. — Да. Если захочешь. Не пожелаешь быть тут, мы подыщем другой дом для тебя. С другими детьми, твоими сверстниками или теми, кто тоже поедет в школу. — Ну, пока вы меня устраиваете. А там посмотрим. Постоянные переезды не всегда хорошо, – он жевал третий кусок торта, закусывая его конфетами. Больше других, ему нравились конфеты вафельные и с белым шоколадом. Определить это удалось только по его эмоциям блаженства. В остальном, ни одной жалобы я от него не услышала. Словно и не было ему никакого дела, что он кушает. Главное, насытиться, пока есть такой вариант. — Ну, раз основные моменты мы прояснили, можем пойти смотреть телевизор. Ты, главное, пообещай не уходить никуда от нас. Нам будет достаточно твоих слов, – Арсулан все еще пытался добиться от мальчика прямого ответа. — Вы шутите?! Вы меня кормите, предлагаете нормальный дом на время холодов. Не сдаете меня в детский дом, где таких же голодных ртов море, и где часто бьют старшие дети младших. Нет. Я от вас не свалю. И обкрадывать квартиру, это последнее дело. Это на рынке украл хлеб или яблоко, и что? Максимум подзатыльников выдадут. А за обчищенную хату – колония. Дальше очень сложно будет найти нормальную работу, а без денег учиться никуда не возьмут. — Ты рассуждаешь, как взрослый, – похвалил его Арсулан. — А ты думаешь, на улице все милые зайчики? Нам старшие много чего рассказывали. И про то, как легко оказаться за решеткой, и как быстро становятся торчками и убийцами. Пошли на гоп-стоп один раз, а через пару месяцев трясутся и рыскают по толпе в поисках жертвы с деньгами, ради новой наркоты. Подыхают такие в одиночестве в подворотне. Мы сбились в компанию, но из нас никто не хотел такой судьбы себе. Тащили съестное, попрошайничали, покупали на полученные деньги хлеб, картошку. Запекали ее на костре. А воду выпрашивали у бабулек. Они самые жалостливые. Иногда давали еще и поесть чего. Горестно вздохнув, Арсулан посмотрел на меня. — Так, берите конфеты и идите к телевизору. Я тут уберу и присоединюсь. Выбирайте, что хочется посмотреть – фильм или мультфильм. — Хорошо, – безразлично пожав плечами и подхватив вазочку, Владлен потопал в зал. Рус прижал меня к себе и горестно вздохнул. — Я уже и забыл, какими взрослыми иногда приезжают в школу дети. Ведь с виду он совсем еще мелкий, а в душе – серьезный мужчинка. Столько пережил уже, не позавидуешь ему. — И не нужно, – пожала я плечами, поцеловав щеку моего демонолога. – Он не считает себя достойным жалости. Это был его выбор. Жизнь на улице среди таких же ребят иногда лучше, чем существование рядом с пьющей теткой. Иди к нему! Раскройте диван и устройтесь на нем. А я приберусь на кухне и подберу постельное белье. Если заметим, что он засыпает, быстро организуем ему спальное место. |