Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
Во дворе Белозерского меня встретил сам Роман. Без пальто. — Вы с ума сошли? — уточнила я. Роман улыбнулся. — Доброе утро. — Там мороз. — Заметил. — Наденьте что-нибудь. — Через минуту. Я хмыкнула. — Если заболеете, не приходите ко мне жаловаться. — Какая забота. Он поцеловал меня в щёку. — Идёмте. — Куда? — заинтригованная, я не удержалась от вопроса. Губ Романа коснулась лёгкая улыбка. — Покажу. В конюшне было тепло. По каменному цоколю тянулась тонкая медная вязь согревающих чар. Она едва заметно светилась в полумраке и держала ровное сухое тепло без дыма и сквозняков — роскошь, которую лошади Белозерского явно считали естественным правом. Пахло сеном, деревом и лошадьми. Я услышала тихое фырканье. Роман открыл крайний денник. Внутри стояла молодая тёмно-гнедая, почти шоколадная кобыла с маленькой белой звездой на лбу. Я подошла. — Чья? — Ваша. Медленно повернулась. — Что? — Если хотите. — Роман. — Я нашёл её месяц назад. Потом решил проверить. Потом ещё раз проверить, потому что знал, что вы будете придираться. — Правильно. Я сняла правую перчатку и протянула ладонь. Кобыла осторожно потянулась ко мне, мягко коснулась губами пальцев и тут же снова подняла голову. Никакого напряжения — только спокойное любопытство. Я провела ладонью по её морде, прислушиваясь к привычному ощущению внутри. От неё шло ровное, тёплое спокойствие. Лошадь была внимательной, но не пугливой, живой и очень собранной. — Хорошая, — сказала я наконец. За спиной Роман недовольно хмыкнул. — Это всё? Я улыбнулась и погладила кобылу по шее. — Отличная. — Уже лучше. Я ещё раз провела ладонью по гладкой шерсти и только потом обернулась к нему. — Но зачем? Роман помедлил. — У меня к вам крайне неразумное предложение. Рука сама собой остановилась на шее кобылы. Теперь я смотрела только на него. Роман стоял в нескольких шагах от меня и впервые за всё время нашего знакомства выглядел по-настоящему нервным. Не шутил, не улыбался, даже привычной уверенности в лице стало меньше. Это зрелище было настолько непривычным, что мне едва удалось не улыбнуться. — Уже страшно. — Мне тоже. Впервые в жизни. Я перестала улыбаться. Он не улыбался. Вот тогда мне действительно стало страшно — не плохо, просто сердце вдруг начало биться где-то слишком высоко. Роман подошёл и взял меня за руки. Его пальцы сжали мои чуть крепче обычного. — Я приготовил речь, — признался он. — И? Роман помолчал и с досадой выдохнул: — Забыл. Я не удержалась и рассмеялась. Он тоже улыбнулся, но как-то непривычно напряжённо. — Это на вас совсем не похоже. — Именно поэтому я начинаю злиться. — На меня? — Разумеется. На кого же ещё? — Прекрасное начало предложения. Роман бросил на меня предупреждающий взгляд. — Не перебивайте. Я послушно замолчала, хотя улыбку скрыть не получилось. Он глубоко вдохнул, будто собирался с мыслями заново. — Наталья Сергеевна Воронцова… — Очень официально. — Наташа. По тому, как он это произнёс, я поняла, что лучше больше не мешать. — Вот теперь лучше, — тихо сказала я. Роман чуть крепче сжал мои ладони. — Я не обещаю сделать вас спокойнее. — Слава богу. На этот раз он всё-таки улыбнулся. — Или благоразумнее. — Уже сложнее. — И уж точно не собираюсь делать вас удобнее для общества. — Совсем хорошо. |