Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
— Спасибо. — Пожалуйста. Мы снова замолчали. В тесном помещении пахло сеном, кожей и его одеколоном — запахом, который за последние два дня стал слишком знакомым. Я машинально подтянула ткань ближе и только потом поняла, что именно собираюсь спросить. — Почему вы не женились? Вопрос вырвался раньше, чем я успела решить, хочу ли вообще его задавать. Роман повернул голову. — Простите? — Вам тридцать один. — Вы ведёте счёт? — Все знают. — Даже обидно. Я старался выглядеть моложе. — Не получилось. Он картинно вздохнул. — Жестоко. Я чуть повернулась к нему. — Так почему? На этот раз Роман ответил не сразу. — Не хотел. — Никогда? — Иногда хотел. — И? — Потом переставал. Я повернула голову к нему. В тесном помещении было почти темно, только через щель в двери пробивался тусклый свет оставленных в проходе фонарей. Он скользил по лицу Романа сбоку, цеплял линию скулы, а серо-зелёные глаза в полумраке казались темнее обычного. Сидел он совсем близко, на своём перевёрнутом ящике, укутанный тенями и почему-то сейчас выглядевший гораздо серьёзнее, чем днём. — Очень содержательно, — наконец сказала я. Роман чуть усмехнулся. — Вы ожидали трагическую любовь? С разбитым сердцем? — Было бы интересно. — Разочарую. Я уже собиралась съязвить, но всё-таки спросила: — Никого не любили? На этот раз он ответил не сразу. — Любил. Я невольно повернулась к нему всем телом. Почему-то это короткое слово задело сильнее, чем должно было. Где-то под рёбрами неприятно кольнуло, и мне самой не понравилось, насколько быстро я захотела узнать продолжение. — И? — Она вышла замуж. — Не за вас? Роман бросил на меня короткий взгляд. — Очевидно. — Вы ей предлагали? — Нет. Я нахмурилась, уже не очень понимая, кому именно здесь полагалось сочувствовать. — Тогда почему она должна была ждать? Роман тихо усмехнулся. — Именно поэтому мне нравится разговаривать с вами. Ни капли сочувствия. — Я сочувствую ей. — Спасибо. — Если любили, почему ничего не сделали? Улыбка постепенно исчезла с его лица. Роман отвернулся к двери и некоторое время смотрел в узкую щель на пустой проход между денниками. — Потому что мне было двадцать три и я был уверен, что времени бесконечно много. А потом оказалось, что нет. Он произнёс это спокойно, но впервые за весь разговор в голосе не было ни привычной насмешки, ни попытки превратить всё в шутку. Мне сразу стало неловко за собственное любопытство. Ещё минуту назад эта история казалась почти забавной возможностью покопаться в прошлом Белозерского, а теперь я вдруг почувствовала, что полезла туда, куда он обычно никого не пускал. — Простите. — За что? — Не знаю. — Тогда не надо. Роман немного помолчал, а потом повернулся ко мне. — А вы? Любили? Я задумалась. Ответ, в общем-то, был простым. — Нет. Он слегка приподнял бровь. — Совсем? — Были мужчины, которые мне нравились. Интерес в его лице тут же стал подозрительно живым. — Сколько? Я посмотрела на него предупреждающе. — Белозерский. — Исследование. — Ваше научное любопытство когда-нибудь вас погубит. — Уже почти. Я всё-таки сдалась. — Двое. — Всего? — Вам мало? — Я ожидал длинную очередь. Я усмехнулась, сложив руки на груди. — Она была. Просто мне не нравилась. — Разумно. Несколько секунд мы молчали, и тут мне в голову пришёл вопрос, который разумнее всего было оставить при себе. |