Онлайн книга «Ненужная жена эльфа. Я не буду ждать вечно»
|
Но с огромным удовольствием освобожу для него вечер. Я погасила свет. Подошла к окну. Над Ривеном стояла теплая ночь. На набережной темнели двенадцать новых фонарей. Через несколько дней они впервые зажгутся вместе. А я наконец увижу, как свет проходит через все наши витражи. Мне очень хотелось показать их Арену. Рассказать о библиотеке. О новых рисунках. О том, как Ника придумала, что зеленые листья на фонарях будут особенно красивыми зимой. И еще хотелось просто обнять его. Прижаться к знакомой груди. Услышать голос не в собственных воспоминаниях и не в воображении, пока читаю письмо. А рядом. По-настоящему. Я улыбнулась. Пять недель назад я боялась этой разлуки. Думала, что снова буду жить ожиданием. Но за это время у меня появилось столько собственных событий, что теперь хотелось рассказывать о них не один вечер. И я вдруг поняла главное. Мне больше не нужно было выбирать между любовью и собственной жизнью. Я могла скучать по Арену. Любить его. Ждать встречи. И при этом каждый день оставаться собой. Завтра он вернется. А сегодняшний день уже был хорошим. Сам по себе. Я закрыла окно. Легла в кровать. И впервые за все пять недель представила не то, как сильно мне не хватает Арена. А то, как он завтра улыбнется, увидев меня. От этой мысли стало тепло. Я закрыла глаза. И уснула с улыбкой. Глава 12. Наше сейчас На следующее утро после письма Арена я поставила на стол две чашки. Потом вспомнила, что он приедет только после полудня, и убрала одну обратно в шкаф. Собственная торопливость меня рассмешила. Пять недель я прекрасно справлялась с завтраками в одиночестве. А теперь, когда до нашей встречи оставалось несколько часов, вдруг начала вести себя так, словно Арен уже находился в квартире. Я налила чай, отрезала хлеба и села возле окна. На столе лежали законченные рисунки для библиотеки. Сегодня нужно было передать их Тее, уточнить стоимость материалов и обсудить, когда мы начнем сборку первых вставок. Дела хватало. И это меня радовало. Я больше не хотела превращать приезд любимого мужчины в событие, ради которого вся остальная жизнь должна остановиться. Но и притворяться, будто совершенно не волнуюсь, было бессмысленно. Я волновалась. Очень. За последние пять недель мы обменялись несколькими письмами. Я знала, как продвигается его работа, какие трудности возникли в Вестаре, почему пришлось переделывать крепления возле портовых складов. Он знал о наших фонарях, о библиотечном заказе, о том, как Иво впервые самостоятельно руководил установкой. Но письма не заменяли голоса. И уж точно не заменяли объятий. Я сделала глоток чая. Посмотрела на часы. Потом заставила себя открыть рабочую папку. До прихода в мастерскую оставалось достаточно времени, чтобы еще раз проверить рисунки. На этот раз я не стала ничего переделывать. Просто убедилась, что все листы на месте, аккуратно сложила их и убрала в сумку. За последние месяцы я наконец усвоила одну полезную вещь: если продолжать исправлять уже хорошую работу, можно однажды испортить ее окончательно. В десять я пришла к Тее. Она сидела за большим столом и внимательно изучала счета за стекло. — Доброе утро, — сказала я. — Доброе. Рисунки принесла? — Да. Я положила перед ней папку. Тея открыла ее, вытащила первый лист и принялась рассматривать. |