Онлайн книга «Поцелуй за тысячу парсек от Земли»
|
Когда мы оказались в конечной точке, все стекла автомобиля, словно по мановению волшебной палочки, сделались прозрачными, и я поняла, что нахожусь в... лесу. Нас окружали высоченные сосны, задевающие верхушками облака. — Это все иллюзия? – спросила я, завороженная видом, а главное, запахами леса. — Только небо. Купол по заданному алгоритму меняет время суток, погоду и времена года. Иногда моему сыну хочется, чтобы наступила зима. Он впервые упомянул, что у него есть сын. — Я донна для него? – осторожно поинтересовалась я. И торопливо заправила распущенные после купания волосы за уши, чтобы открыть лицо и выглядеть опрятнее. Я еще на звездолете переоделась во все новое: светлые брюки и рубашку, сделанные из тонкой мнущейся ткани, на ощупь похожей на лен. — Да. Вольф, как всегда, был немногословен. От машины, остановившейся на поросшей травой и луговыми цветами поляне, вглубь леса вела узкая тропинка. Я шла за Вольфом, поэтому не сразу увидела дом. А когда он открылся моему взору, застыла, открыв рот. Достаточно большой, он был сделан только из природных материалов. Никакого бетона и пластика. Даже бревенчатые стены не стали обрабатывать до гладкости, чтобы сохранить мелкие сучки и потрескавшуюся кору. Передо мной стоял терем, какой я видела на картинке в старинной детской книжке. — Удивительно, да? – с улыбкой спросил меня Вольф. – Ты к такому, наверное, не привыкла. — Я попала в сказку, – прошептала я восхищенно в ответ. — Моему сыну противопоказано все искусственное. Привыкай. Никакого пластика и синтетики. — А мой робот? – я забеспокоилась. — Тебе повезло, что он старой конструкции. В нем сплошь железо и полупроводники. Только придется снять треснувший пластиковый корпус. Я думаю, он сильно не будет страдать, если мы заменим некоторые его части на что–нибудь натуральное, – последнее было произнесено с улыбкой. Я улыбнулась в ответ, не зная, как Терминатор отнесется к новшествам. В фантазиях я уже видела, как он стучит пальцем по темечку, сделанному из дерева. Мы шли по лужайке, где порхали бабочки, скакали кузнечики и ползали божьи коровки. — Боже, я видела все это только в кино! – завороженно произнесла я, опускаясь на корточки. Синяя стрекоза, расправив прозрачные крылья, слетела с кончика травинки и унеслась вдаль. Купол был таким огромным, что я не видела его границ. — Ты веришь в бога? – спросил Вольф. Я поднялась и увидела, что его брови сдвинуты. — Д–да, – запнувшись, ответила я. – Без веры в подземном бункере трудно было бы выжить. Хотя, если видеть все то, что произошло с Землей, сложно поверить, что доброе высшее существо, кем бы оно ни было, могло допустить подобное. А вы? Вы верите в бога? — Нет. На Лагерте нет верующих. Если рассудить трезво, то мы здесь все прокляты. — Папа! Мы оба развернулись на голос. Нам навстречу бежал смуглый, атлетически сложенный парень. Я сразу поняла, что это сын Вольфа. Такой же черноволосый и темноглазый, только вьющиеся волосы длиной до лопаток, и по–юношески тонкая фигура. Он был весь какой–то гибкий, подвижный, летящий. Плечи хоть и широкие, но без набора бугрящихся мышц, а талия и бедра узкие. Но больше всего меня привлекли его белозубая улыбка и светящиеся интересом глаза. Сын Вольфа был красив. Прямой нос, черные брови и ресницы, большие глаза и несколько тонковатые, но хорошей формы губы. Я засмущалась, когда он, обняв отца, развернулся ко мне и прошелся пытливым взглядом от макушки до пяток. |