Онлайн книга «Пышка. Тайный поклонник для разведёнки»
|
Глава 2 Лена. — Лена, привет! — стоило пройти на место съёмок как ко мне, словно на крыльях, подлетела девушка с тугим хвостом и планшетом. — Я Ася, ассистент по реквизиту. Держи, это тебе. В мою ладонь легла крошечная бархатная коробочка. Я открыла её и чуть не рассмеялась. Серьги в форме крошечных тыкв. Золотистые, с тонкими прорезными бороздками и смешными зелёными хвостиками. — Это чтобы вы точно не забыли, что осень — это тыквенный суп, — лучезарно улыбнулась Ася. — Я теперь его даже во сне видеть буду, — заверила я. — У меня в блоге он в трёх частях. С лирическим отступлением про очищение. — Знаем. Поэтому и выбрали. Приятно, чёрт возьми. Я нацепила тыковки на уши и повертелась перед зеркалом. Смотрелось абсурдно и мило одновременно. Следом явилась визажист — женщина с такими густыми, многослойными ресницами, что они, казалось, жили по своему расписанию и требовали отдельного паспорта. Она усадила меня в мягкое кресло и протянула крошечный тяжёлый флакончик. — Тинт для губ. Тёплый бордово-коричневый. Называется «Осенний поцелуй». — А если я кого-нибудь поцелую, он тоже станет бордово-коричневым? — спросила, разглядывая флакон. Визажист изящно хмыкнула. — Только если вы очень сильно постараетесь и не будете смывать его неделю. Она ловко распределила средство, и мои губы превратились в две спелые сливы, томившиеся на южном солнце. Красиво. Чертовски непривычно. Я обычно красилась блеском с блёстками: он прощал всё. И забытый завтрак, и съеденный на ночь пирог, и синеву под глазами после сериалов. — Готово, — вынесла вердикт визажист — Марш на площадку Фотограф уже нервничает. Фотограф оказался парнем по имени Костя: с окладистой бородой, в растянутом вязаном свитере и с таким взглядом, будто он уже видел в этой жизни всё и давно ничему не удивляется. Он оглядел меня с ног до головы, прищурился и кивнул. — Отлично. Ложитесь на диван. Продукт в руке — вот, держите. И смотрите на него так, будто это единственное, что вы любите в этой бренной жизни. — А можно я буду смотреть на него, как на последний пирожок в лотке? — уточнила я. — Можно, пусть в этом будет фишка. Я устроилась на белом диване. Оранжевое платье расстелилось вокруг меня, как осенний лист, который наконец-то нашёл своё место. Тыковки-серьги предательски впились в мочки, но я стойко терпела. В руке — заветный тинт. На губах — «Осенний поцелуй». На душе — коктейль из паники и тихого восторга. — Голову чуть левее, — командовал Костя, не отрываясь от видоискателя. — Подбородок вверх. Улыбка. Ещё чуть-чуть… Отлично! Щёлкал затвор. Софиты жарили так, что почти физически чувствовала, как из меня испаряется вся влага. Но я улыбалась. И думала: «Лена, ты лежишь на белом диване в Москве, с золотыми тыковками в ухе. Витя бы сейчас вообще отбросил коньки от удивления». Эта мысль придавала невероятных сил. — Прекрасно, — сказал Костя минут через десять. — Елена, вы прирождённая. Только замрите, я поменяю ракурс. Он отошёл в сторону, что-то бормоча и поправляя свет. Я лежала гипнотизируя флакончик тинта. На стекле была нарисована крошечная осенняя веточка. Я подумала, что, может, и правда не зря сюда приехала. Может, зря… И тут свет пропал. Помещение погрузилось в густоту мрака, тут же начавшую прорезаться полосками света экранов телефона. |