Онлайн книга «Кости сердца»
|
Он мягко улыбается. — Не буду целовать, не буду обнимать и в океан не потащу. — Боже, да со мной не соскучишься. Отвязная девчонка! – восклицаю я, закатывая глаза. — Может, и отвязная. А может, отвязный и я! Просто нам выпало много испытаний, и мы еще не успели понять, какие мы, когда все хорошо. Киваю. Полностью с ним согласна. — Сара и Маркус – отвязные ребята. А мы? Мы с тобой – унылые сухари. Самсон смеется. — Нет, не унылые. Глубокие. Есть разница. — Как скажешь. Удивительное дело: этот вечер и этот разговор все же закончились на радостной ноте. Мы оба улыбаемся. Но я боюсь, что если не уйду прямо сейчас, один из нас непременно ляпнет глупость и все испортит. Я делаю шаг назад. — Увидимся завтра? Улыбка Самсона немного меркнет. — Ага. Спокойной ночи, Бейя. — Спокойной ночи! Я иду к лестнице. Пеппер-Джек-Чиз встает и идет следом. Когда мы подходим к моему дому, я оборачиваюсь и смотрю на Самсона. Он еще не ушел, стоит на балконе и наблюдает за мной. Пятясь, я прохожу пару футов и скрываюсь под домом. Там меня уже не видно; я останавливаюсь и прислоняюсь спиной к свае, зажмуриваюсь и прячу лицо в ладонях. Господи, когда Самсон рядом, я ничего не могу с собой поделать – мне хочется в нем раствориться, полностью, без остатка. В то же время я не хочу растворяться в человеке, с которым через месяц должна буду проститься. Пусть иногда я чувствую себя неуязвимой, но я не Чудо-Женщина, нет. * * * Алана еще не легла спать, сидит за барной стойкой на кухне с миской мороженого. Увидев меня, она достает изо рта ложку и улыбается. — Тебе уже лучше? — Да, спасибо. — А Самсон как? У него все нормально? Киваю. — Да, не волнуйтесь. Говорит, дерется отец так себе. Алана смеется. — Если честно, я удивлена. Не думала, что он вообще способен кого-то ударить. – Она показывает на свое мороженое. – Будешь? О да, мороженое сейчас как нельзя кстати. Мне срочно надо охладиться. — С удовольствием. Алана достает из шкафчика вторую миску, а я сажусь за стойку. Затем она берет из холодильника контейнер с мороженым и начинает накладывать. — Извини, что мы заставили тебя краснеть. — Все нормально. Алана пододвигает ко мне миску с мороженым. Я отправляю в рот первую ложку – господи, какое наслаждение! Я готова застонать, тем не менее беру себя в руки и ем молча, словно мороженое для меня – обычное лакомство, которое я привыкла есть с детства. На самом деле мороженого у нас дома не бывало. Я научилась не хранить ничего в морозильнике: когда электричество отрубают за неуплату, выгребать из морозилки растаявшую и протухшую еду – то еще удовольствие. — Можно вопрос? – спрашивает Алана. Я киваю, однако ложку изо рта не достаю. Мне становится не по себе: чего доброго, про маму расспрашивать начнет… Алана вроде хороший человек, и я вряд ли смогу ей врать, но и правду говорить пока не готова. — Ты католичка? Хм, такого вопроса я точно не ожидала. — Нет. А что? Она показывает большим пальцем наверх. — Заметила у тебя в комнате портрет матери Терезы. — А! Нет. Это вроде как… сувенир. На память. Она кивает и задает следующий вопрос: — Значит, религия не запрещает тебе предохраняться? Приехали.Я прячу глаза. — Нет. Но в данный момент я не принимаю таблетки. Потому что не… ну, вы поняли. |