Онлайн книга «Кости сердца»
|
А! Теперь понятно, что за Алана. Я ничего о ней не знаю – кроме того, что было написано в приглашении. — Не думала, что у нее есть дочь. — Ясно. Ну да, в этом году мы с тобой почти не общались. У него такой тон, будто он и сам затаил на меня обиду. Надеюсь, это не так, потому что я совершенно не понимаю, как и за что он вообще может на меня обижаться. Я – плод его неправильных решений и плохой контрацепции. — Нам многое нужно друг другу рассказать, – добавляет он. О да, еще бы! — Сара – единственный ребенок? Господи, надеюсь! Весть о том, что придется провести лето с кем-то помимо отца, и так стала для меня серьезным ударом. Еще одного моя бедная нервная система просто не выдержит. — Единственный. Она чуть старше тебя, только поступила в колледж, сейчас дома на каникулах. Тебе она понравится. Это мы еще посмотрим. «Золушку» я читала. Он протягивает руку к вентиляционной решетке. — Тебе не жарко? Не холодно? — Все нормально. Хоть бы музыку включил, что ли. Не представляю, о чем с ним можно поговорить. — Как дела у мамы? Теряю дар речи. — Она… И вот как ему сообщить? Я слишком долго тянула, а теперь, наверное, уже поздно – надо было сказать еще вчера, по телефону. Или когда мы встретились в аэропорту, на худой конец. А сейчас это наверняка покажется отцу странным. Вдобавок я соврала ему при агенте, что на самолет меня посадила мама. — У нее все хорошо. Впервые за долгое время. Тянусь к рычагу сбоку, чтобы откинуть сиденье, вместо рычага нащупываю кнопки и жму все подряд, пока спинка не начинает опускаться. — Разбудишь, когда приедем? Отец кивает, и да, на душе у меня немного скребут кошки. Но ехать-то еще долго, а мне сейчас хочется одного: закрыть глаза, уснуть и больше не отвечать на неудобные вопросы. 3 Просыпаюсь от сильной встряски: голова мотается туда-сюда по подголовнику, все тело вздрагивает. Распахиваю глаза. — Паром, – поясняет отец. – Извини, тут всегда трясет – заезд неровный. Я в смятении оглядываюсь по сторонам, непонимающе смотрю на отца… Наконец потихоньку восстанавливаю картину происходящего. Вчера умерла моя мать. Отец по-прежнему не в курсе. У меня есть мачеха и сводная сестра. Выглядываю в окно, но за плотными рядами ничего не видно. — А почему мы на пароме? — Навигатор предупредил о пробке на Восемьдесят седьмом шоссе, поездка удлинилась на два часа. Авария, наверное. Я решил, что в это время дня быстрее добраться до Боливара на пароме. — Куда-куда добраться? — На полуостров Боливар. Там у Аланы летний дом. Отличное место, тебе понравится! — Летний, говоришь? – Я вскидываю одну бровь. – У твоей жены по дому на каждое время года? Отец смеется, а ведь я и не думала шутить. Когда я последний раз приезжала к нему в Вашингтон, он жил в дешевой однокомнатной квартире, и спала я на диване. А теперь у него несколько домов? Я секунду-другую разглядываю его лицо. До меня дошло, что в нем изменилось. Возраст тут ни при чем. Это деньги. Он никогда не был богат. Даже близко. Ему хватало на выплату алиментов и аренду однокомнатной, но он был из тех папаш, что экономят на всем – вплоть до того, что сами стригутся. И несколько раз пользуются одним пластиковым стаканчиком. А теперь я гляжу на него и вижу, в чем причина этих едва заметных перемен, – конечно же, в деньгах. Он стал стричься в парикмахерской. Носить брендовую одежду. А в его машине вместо рычагов – кнопки. |