Онлайн книга «Напоминание о нем»
|
Он раскрыл пакетик, но вдруг остановился. Секунды тянулись, а он так и смотрел на меня, задумавшись о чем-то. Потом он отбросил презерватив и снова опустился на меня, прижавшись к моим губам нежным поцелуем. Обжигая дыханием мою щеку, он прошептал: — Ты достойна кровати. Я запустила руку ему в волосы. — Но у тебя же тут нет кровати? Он помотал головой. — Нет. — И даже надувного матраса? — Два наших первых раза были на надувном матрасе. Ты достойна нормальной кровати. И нет, надувного матраса тоже нет. — А как насчет гамака? Он улыбнулся, но покачал головой. — Коврик для йоги? Я не привередлива. Рассмеявшись, он чмокнул меня в подбородок. — Перестань, иначе все кончится тем, что мы будем трахаться в грузовике. Я обхватила его ногами за талию. — И что в этом плохого? Он застонал, а я приподняла бедра, и тут он сдался. Он снова схватил презерватив и быстро открыл его. Пока он занимался этим, я расстегнула ему джинсы. Надев презерватив, он подтянул меня к краю сиденья. Его грузовик оказался подходящей высоты. Никому из нас не пришлось ни приспосабливаться, ни менять позу. Он просто сжал мои бедра и рывком вошел в меня, и, хоть это и не была нормальная кровать, все вышло так же здорово, как прошлой ночью. 35 Леджер Даже не знаю, как я нашел в себе силы оторваться от нее, чтобы пойти в дом и заняться полами. Думал, она будет сидеть рядом и смотреть на меня или писать в своем блокноте, но, как только я сказал, что мне нужно закончить работу, она тут же спросила, чем она может помочь. Так прошло три часа. Большую часть времени мы работали, иногда делая перерыв, чтобы попить и еще поцеловаться, но в основном закончили то, что станет полом в гостиной. Мы бы и совсем все закончили, если бы на ней не было этой блузки и этой юбки. Она ползала по полу, помогая мне вставлять доски в пазы, и всякий раз, когда я смотрел на нее, я видел все, что под блузкой. И это так отвлекало, что я удивляюсь, как мне удалось не покалечиться. Выйдя из грузовика, мы уже не обсуждали ничего важного. Как будто мы оставили все это там, внутри, и решили не нести в дом никакой тяжести. Это был долгий, трудный день; и я старался сделать все возможное, чтобы стало полегче. Мы оба старались. После того, как мы вошли в дом, я не заговаривал о письме. Она не вспоминала про запрет на приближение, я не упоминал День матери, мы не разговаривали о своих отношениях и о том, что теперь будем со всем этим делать. Думаю, мы оба понимали, что такие разговоры неизбежны, но сейчас нам казалось, что мы на одной волне, и сегодня хотели только удержаться на этой волне, не потеряв ощущения друг друга. Думаю, нам с Кенной этот день был просто необходим. Особенно Кенне. Она всегда выглядела так, словно несет на плечах всю тяжесть этого мира, но сегодня она, казалось, парила в воздухе. Как будто гравитация была бессильна против нее. За эти последние часы она улыбалась и смеялась больше, чем за все время со дня нашей встречи. Я даже подумал, не был ли я сам частью ее тяжелой ноши. Кенна уложила на место очередную доску со своей стороны и потянулась за бутылкой воды. Заметила, что я пялюсь на ее грудь, и рассмеялась. — Похоже, тебе теперь трудно смотреть мне в глаза. — Думаю, я подсел на эту твою рубашку. – Обычно она носила простые майки, но эта блузка была сшита из какого-то шелковистого материала с глубоким вырезом, а после того, как она проработала в ней три часа, начала прилипать к телу во всех местах, где выступил пот. – Она чертовски красива. |