Онлайн книга «Слишком поздно»
|
Ох, ебать, от одной мысли об этом хуй встал. — Я в тот рестик уже ходил раньше и знал, когда в нем мало народу. Знал, какой столик заказывать, чтобы нам не мешали. Мы сели, а Слоун все не могла от меня отцепиться. Я словно разбудил в ней хотелку, какую не ждал найти ни в одной телочке. Думал растянуть ее прямо там, на столике, задрать платье и выебать среди хавчика. Никогда этого платьишка не забуду: такое короткое, белое, в полосочку и желтый цветочек. На ощупь гладкое, как шелк, хотелось трогать и трогать. На ноги Слоун надела белые сандалии, не скрывающие нежных пальчиков, но за ужином сняла их. А ты, Картер, по ножкам тащишься? Теперь он смотрит на меня и уже не так спокоен. Я, правда, не заметил, когда именно он утратил свое хладнокровие. Однако я был прав, надавить на него можно лишь одним способом. И, улыбаясь, я продолжаю рассказывать: — Мы ели, а я ее все время забалтывал. Типа какая ты красивая, особенная, и забота о брате – это прямо верх сострадания… Короче, нес то, что она хотела слышать. Одновременно я гладил ее по ляжке, поднимаясь все выше. И к десертному меню почти запустил пальцы ей в трусики. Официант отойти не успел, а я уже был внутри ее. Я резко вдыхаю, успокаивая пульс. Эти воспоминания дико заводят. — Что было дальше, словами не передать. Но я все же попробую. Сажусь на кровати удобнее и потираю щеку стволом пистолета. — Пизда у нее… ебаться в рот! Никогда еще не совал пальцев в такую теплую, влажную и упругую киску. Хотелось нырнуть под стол и всю ее вылизать. А Слоун, бля, отвечала мне охотно. Само собой, ее же до меня никто так не трогал. И вот представь, в тот вечер во мне… пробудилось нечто возвышенное. Творилась какая-то магия. Прямо там, в дальней части индийского рестика Слоун и кончила первый раз в жизни. Это было охуенно прекрасно. Я вздыхаю, предаваясь воспоминаниям, а потом смеюсь, сообразив, что самое интересное – впереди. — Я должен был взять Слоун. Поехали ко мне, полчаса пососались, и тут она такая: ой, че-то мы слишком торопимся. Следовало ожидать, но я должен был поиметь ее, Люк. Я дышать не мог, вот и пришлось два часа лежать в кровати и просто тискаться. Чуть не протух. Зато в полночь я принялся за Слоун всерьез, вылизывал клитор, разогревал во сне так, чтобы, проснувшись, она сама отдалась, в охотку. И вот она открывает глаза, а я – головой у нее между ног. Я еще слегонца поработал, и все, не нужны никакие уговоры. У нее все случилось в одну ночь, Люк: первое свидание, первый поцелуй, первый раз кончила… И под занавес – фокус-покус – я ее трахнул. Люка, походу, сейчас вырвет, но я рассказываю дальше: — Когда все случилось, она закричала. Даже поплакала чутка. Видать, я жестковато работал. Но легко я не мог. На стене в спальне, кстати, до сих пор есть отметины от спинки кровати. Могу показать, перед тем как убить тебя. Я встаю и приближаюсь к Люку. — Два года прошло, а я все вспоминаю ту ночь. Каково было стать первым, кто вошел в Слоун, с кем она кончила. Первым, чье имя она выкрикивала. Стоит мне взглянуть на Слоун, и я люблю ее немного крепче. Наша связь навсегда останется возвышенной, ведь я у Слоун первый и единственный. Ее больше никто не поцелует, не коснется, не запомоит ее. Я спокойно подхожу к Люку и снова опускаюсь перед ним на корточки. |