Онлайн книга «Слишком поздно»
|
Жалость к нему я побороть не могу. Хочу уже встать, но тут он хватает меня за руку и тянет обратно. Опускаюсь на колени у кровати, и он накрывает мою ладонь своей, шепчет, зажмурившись: — Как-то раз, лет в пять, меня стошнило на постель. Папаша запретил ее менять, типа спи так, будет тебе урок. – Он коротко смеется, а потом еще плотнее закрывает глаза. – Походу, старый козел снова ошибся, – бормочет он. Бог ты мой. Я прижимаю ладонь к груди. Сердце кровью обливается, мне жаль того маленького мальчика. Картер и Далтон смотрят на Эйсу с такой же жалостью. Эйса тем временем укладывается на животе и зарывается лицом в подушку. Дрожит и вжимается в нее со всей силой, будто хочет себя удушить. — Эйса, – шепчу я, гладя его по голове. Он содрогается в беззвучных рыданиях, рвущихся из самой глубины наполненной болью души. При мне Эйса слез не показывал. Завтра он ничего этого не вспомнит. Забудет, ушла я или забралась в постель и обнимала его. Я глажу его по голове, а сама оборачиваюсь: Далтон ушел, оставив нас с Картером. Картер подходит ближе. Гладит меня по щеке, целует в лоб, застыв так на какое-то время. И лишь затем уходит. В дверях на миг оборачивается, пристально смотрит на меня. Большим пальцем медленно проводит по нижней губе. Сердце так и рвется к нему, но я остаюсь у постели Эйсы. Наматываю на палец локон волос, и на лице Картера мелькает призрак улыбки. Картер еще некоторое время смотрит на меня, а потом закрывает за собой дверь. Я же забираюсь на кровать, под одеяло и, обняв Эйсу, утешаю его до тех пор, пока он снова не забывается сном. Однако, еще не успев задремать, слышу его шепот: — Даже, блядь, не думай уйти от меня, Слоун. Глава тридцать шестая Эйса Открываю холодильник и вижу, что мне оставили спагетти. Слава те, Господи. — Видал, пап? – шепчу в пустоту. – Она, бля, дар божий. Спагетти ставлю разогреваться в микроволновку, а сам иду к мойке и плещу себе в лицо воды. Чувство, будто спал, сунув башку в унитаз. Черт, судя по тому, как в спальне воняет, так оно, походу, и было. Облокотившись о стойку, наблюдаю, как в печке кружится тарелка с едой. Вот интересно, а не убил я его? Не, вряд ли. Почти сутки прошли с тех пор, как я отмудохал папашу. Помри он, и копы уже примчались бы сюда. А раз выжил, то не станет предъявлять обвинений. Знает, что заслужил. Микроволновка выключается и пищит. Достаю из нее спагетти, беру вилку и начинаю есть. Но, не успев даже толком прожевать, бегу за мусорным ведром и дважды блюю в него. Утираю губы, а потом снова набиваю рот хавчиком. Я свое похмелье перенесу стойко, как настоящий пацан. Глотаю спагетти вперемешку с желчью. Держись, Эйса. Парадная дверь распахивается, и входит Слоун. На часах еще нет трех, так рано она с занятий обычно не возвращается. Меня Слоун то ли не видит, то ли начались те самые дни, когда у нее стервозное настроение, потому что она сразу бежит по лестнице наверх. Не проходит и минуты, как из спальни доносится грохот. Слоун мечется по комнате, переворачивая все вверх дном. Я задираю голову, глядя в потолок и не понимая, какого хрена творится. Башка так трещит, что подниматься и проверять неохота. Да и не надо: спустя несколько секунд Слоун сама слетает вниз. Стоит ей обогнуть угол и войти в кухню, как у меня шевелится в штанах. Она злая, как черт, а это охуенно заводит. |