Онлайн книга «Слишком поздно»
|
Вот она взбесится, увидев, что я ширяюсь, да еще в нашей спальне. Она же думает, что я только продаю эту дрянь. После сегодняшней выходки лучше ей вообще помалкивать и не вякать. Как же мне… охуенно. Глава девятнадцатая Картер Минут десять назад она вернулась. Я видел, как зажегся свет в кухне. Сижу у бассейна вместе с Джоном, Далтоном и парнем по имени Кевин. Все трое увлеченно следят за турниром по покеру. Смотрят трансляцию на ноутбуке, который Кевин водрузил на столик. Видимо, и ставок умудрились наделать. При этом Далтон внимательно слушает Кевина с Джоном, поводя головой из стороны в сторону, словно обмен репликами между ними как партия в пинг-понг. Он точно делает в уме пометки. Ладно, пускай. У меня за день мозг вскипел, слушать сил уже нет. К тому же меня терзает неизвестность: куда делся Эйса и чем сейчас занимается Слоун? Я, не отрываясь, слежу, как она ходит туда-сюда по кухне, готовит себе ужин. Наконец, когда она поднимается наверх, я пользуюсь случаем и даю себе передышку. Надо переключить голову, сосредоточиться на беседе пацанов. Только побуду пару минут наедине с собой. Есть те, кому компании в радость, кому общение придает сил. Я не из таких. Как-то я читал, что разница между экстравертом и интровертом не в том, как ты ведешь себя в большой компании, а в том, дает ли эта компания тебе сил или, напротив, забирает их у тебя. Внешне интроверт может сойти за экстраверта и наоборот, все сводится к тому, в тягость ли тебе общение. Я совершенно точно интроверт: люди отнимают у меня силы. Для подзарядки мне нужна тишина. — Пива принести? – спрашиваю Далтона. Он мотает головой, и тогда я встаю и направляюсь в дом, на кухню. Не за пивом, хочу тишины. Просто в башке не укладывается, как Слоун живет в таком окружении день за днем и еще умудряется что-то делать. На кухне первым делом замечаю новое послание на маркерной доске. Подхожу ближе и вчитываюсь: Он разжал кулаки и выронил ее тревоги, не в силах удержать. Тогда она подобрала их и смахнула, как пыль. Теперь они в ее руках. Я несколько раз перечитываю послание, но тут наверху громко хлопает дверь спальни. Едва успеваю отойти от холодильника, как из-за угла выходит Слоун. При виде меня она резко останавливается и спешит стереть с лица слезы. Бросает взгляд на доску, потом снова на меня. Мы стоим молча, в двух шагах друг от друга. Глаза у нее широко раскрыты, и она бурно дышит. Проходят три секунды. Пять секунд. Десять. Наконец я теряю счет времени и забываю, сколько мы смотрим друг на друга, не зная, как поступить с невидимой нитью, что связывает нас, не дает разойтись, сводит с силой, которую не побороть одной только волей. Слоун шмыгает носом и, уперев руки в бока, опускает взгляд. — Ненавижу его, Картер, – шепотом произносит она. В ее голосе боль, а значит, что-то случилось. Я смотрю вверх, туда, где их спальня, гадаю, что же могло произойти. Опускаю взгляд и вижу, что Слоун смотрит на меня. — Он в отрубе. Снова ширнулся. Мне совестно оттого, что я испытываю облегчение. — Снова, говоришь? Слоун приближается и, опершись спиной о стойку, скрещивает на груди руки. Смахивает еще слезинку. — Он становится… – Не договорив, она делает вдох. Ей трудно рассказывать, и тогда я сам подхожу ближе. |