Онлайн книга «Слишком поздно»
|
Теперь дело за Энтони: лишь бы не забухал и не вышел из дома, пока меня нет. Я вернусь и заново нацеплю браслет, типа никуда не отлучался. А пока надо распланировать еще кое-что. Открываю пузырек и вытряхиваю из него четыре таблетки. Потом ищу в Сети гинекологов, обзваниваю их – два часа кряду. К тому времени, как я нахожу именно того спеца, к которому ходит Слоун, успеваю поссать четыре раза. Браслет на лодыжке уже болтается. Я-то думал, ждать придется несколько дней, но, похоже, готов буду к завтрашнему утру. Девушка, что ответила мне, просит подождать, а сама роется в деле, ищет, наверное, договор о неразглашении. Ясен-красен, врачебная тайна и всякое такое. — Сэр? – произносит она в трубку, проверяя, на связи ли я еще. — Слушаю. — Как, говорите, вас зовут? — Люк, – говорю. – Я – отец. Ха! «Звездные войны». Я про себя угораю: ох и ржали, наверное, в детстве над этим лузером. — Можете подтвердить свой адрес и дату рождения? – спрашивает секретарь. Называю то и это, я ведь гений, все выяснил. И вот, удостоверив «мою» личность, девушка говорит: — Так, и что же вы хотели узнать? — Предполагаемую дату родов. Я монтирую видеопослание для семьи, а у Слоун спрашивать не хочу. Она разозлится узнав, что я забыл дату. Надеюсь, вы меня выручите, поделитесь информацией. Девушка смеется. Ей нравится, какой я любящий и заботливый, как жду не дождусь малыша. — Похоже, зачатие имело место в марте. Дата родов… Рождество! Даже не представляю, как такое можно забыть, папаша, – со смехом говорит секретарь. Я тоже смеюсь. — Все верно, Рождество. Наше собственное маленькое чудо. Спасибо. — Не за что! Завершив звонок, я смотрю в календарь. В марте Слоун еще жила со мной. В марте и Люк торчал рядом. Постоянно. Не знаю, когда именно он стал промывать Слоун мозги или когда она ему отдалась, но от одной мысли об этом я весь напрягаюсь. Поверить не могу, что он ее выебал. Мою Слоун. Поверить не могу, что она ему дала. Они хоть предохранялись? Во мне снова полыхает гнев. Я вскакиваю и, схватив стул, на котором сидел, швыряю его в дверь. Потом подлетаю к ебучему распятию, срываю со стены и херачу им по телевизору. Вот так, хорошо. Когда я купил этот телик, Слоун была со мной. Приятно взять и расхуячить его. Озираюсь по сторонам, ищу, чего бы еще такого разбить. Зеркало. Подбегаю к нему и трижды бью по стекляшке крестом, пока осколки не разлетаются по полу. Прихватив распятие, я иду по коридору в ванную. Смотрю там на себя в зеркало и гадаю: моего ли малыша носит Слоун? Стоит мельком подумать, что он может уродиться в Люка, и я уже ненавижу его. Распятием бью по зеркалу снова и снова. Сука ебучая. Поднимаюсь наверх и то же делаю с другим зеркалом. На хуй мне этот ребенок не нужен. Он был у нее в животе с марта месяца, и хер знает, сколько раз Люк с тех пор ее трахал. Даже если ребенок мой, его осквернили. Уверен, младенцы все слышат, и для моего малыша отвратительный голос Люка – это голос отца. Он мне ребенка не испортит. Пусть не трется рядом с беременной Слоун. Я прохаживаюсь по комнате, подыскивая, что бы еще мог расколотить мой маленький Иисус на перекладине. Лампы? Есть. Вазы? Разбил. Иисус на перекладине в бешенстве. Сука ебучая. И Люк тоже ебучий. Этот гондон разрушил все, что у меня было хорошего. Мою империю. Любовь всей жизни. Ребенка, который может оказаться моим. Он обесценил все, что когда-то было для меня важным. |