Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
— Заткнись на хрен, – шепчу я, когда он пытается умолять о пощаде. Ботинки скребут по каменной стене. Хорошо, что она разделяет нас, иначе урод наверняка попытался бы ударить меня по яйцам. Однако у него все равно нет ни единого шанса отбиться от меня. Я это знаю. Он тоже. И потому качок умоляет. Его голос отдается по проволоке вибрацией, и все, чего я хочу – это сжать рукоятки еще сильнее. Из моей груди вырывается низкий рык, когда он пытается дотянуться до моего лица, чтобы исцарапать его. — Успокойся, черт тебя дери, и я отпущу. Хотя ублюдок и пытается просунуть пальцы между проволокой и шеей, он все же, содрогаясь, кивает. Я ослабляю давление ровно настолько, чтобы качок мог вдохнуть. — Ч-чего ты хочешь? – лепечет он. — Скажи, как тебя зовут. Он сглатывает, и я чувствую, как под ладонью вздрагивает его горло. — Дж-Джейк. Джейк Х-хорнелл. Я закатываю глаза. Он обосрался. Запах смешивается с ароматом смятой травы под ногами, его дешевого одеколона и энергетика, который пахнет сладковато. Наверное, он случайно пролил его в темноте. — Что ты здесь делаешь? – требую я ответа. — А ты к-как думаешь? – Он дергается, пытаясь вырваться из моей хватки. Я натягиваю проволоку туже, и борьба прекращается. – П-просто смотрю, ясно? Смотрю. Взгляд скользит по домику. С этого ракурса видно только свет из окна Харпер, а не ее саму. — Она знает, что ты здесь? Это что, игра такая? — Н-нет. Она н-не знает. Я уйду, к-клянусь. От ярости вскипает кровь. Я так сильно сжимаю челюсти, что зубы ноют. Урод продолжает умолять, и его напуганный голос отдается по проволоке. С улыбкой на губах я наклоняюсь к его уху. — Что ж, тогда… – шепчу я, резко опуская корпус вниз и переваливаясь через стену. Натянутая кожа наконец поддается – я вытаскиваю его из укрытия и утягиваю подальше от домика. Кровь льется так, что в ночной прохладе от нее валит пар. — Пожалуй, позабочусь о том, чтобы ты сдержал обещание. Бортовой обстрел Нолан Хоть за всю ночь я не сомкнул глаз, мой маленький сюрприз того стоил. Чувствую себя бодро. Куда бодрее Харпер, это уж точно. Сквозь окно столовой я наблюдаю, как она неспешно спускается по лестнице. Волосы небрежно собраны на макушке в свободный пучок, а лицо обрамлено челкой и выбившимися прядями. По пути она гасит свет, который забыла выключить перед сном. Странно, выходит, свет в ее спальне горел до утра. Серые шорты для сна обтягивают мускулистые ягодицы, открывая стройные ноги, обутые в забавные тапочки в форме пингвинчиков. Не то чтобы для меня имело значение, как выглядят ее попа или ноги. Или то, что я различаю очертания сосков под тонкой хлопковой майкой, когда Харпер слегка поворачивается в мою сторону. Да, при виде этой девушки у меня встает, и я перехожу к соседнему окну, чтобы продолжить слежку, пока она направляется на кухню. Но это чистая биология. Всего лишь автоматическая реакция на визуальный стимул. Ничего более. Смотреть, как она готовит кофе, – сущее мучение. Глаза у нее полузакрыты и слезятся, когда она зевает. Харпер проделывает все необходимые манипуляции с кофеваркой, но дается ей это с трудом. Так и подмывает ворваться на кухню и сделать все за нее, просто чтобы ускорить этот процесс, – особенно когда у нее не выходит прикрутить верхнюю часть к резервуару. Кипячение воды в действительности занимает две минуты, но кажется, будто прошло два часа. Однако за годы ожидания я усвоил кое-что важное: предвкушение порой приятнее, чем само достижение цели. |