Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
— Мы поговорим, ты и я. Иначе все, что я знаю о Харпер Старлинг, будет освещено в этом документальном фильме, и тогда, поверь мне на слово, от ее жизни ничегошеньки не останется. — Откуда мне знать, что ты не сделаешь этого в любом случае, даже если я с тобой поговорю? — Полагаю, тебе придется просто мне довериться. – Сэм пожимает плечами, настраивает штатив, затем наклоняется, чтобы поднять свою сумку с камерой. Его взгляд не отрывается надолго от моего, словно он не до конца уверен, хорошо ли обездвижил меня. – Дай мне то, чего я хочу, и я обещаю, что оставлю ее в покое. — И чего именно ты хочешь? Его улыбка становится шире. — Сенсацию, разумеется. И признание, которого я заслуживаю. — Признание? – Я усмехаюсь, и глаза Сэма сужаются до щелочек, полных злобы. – Или ты имеешь в виду – славу? — Я имею в виду – подтверждение. Что моя команда сделала то, что не удавалось никому другому. – Сэм нажимает кнопку на одном из черных шнуров, и две портативные студийные лампы, мигнув, загораются. Я щурюсь от их ослепительного белого света. – Мы раскрывали давние дела, которые были не под силу даже властям. Мы разоблачали преступников… — А теперь сами стали преступниками. – Я дергаю запястьями за спиной, руки у меня заведены под металлические подлокотники стула. – Или ты так удачно забыл, что есть законы, которые, например, запрещают похищать людей и удерживать их под дулом пистолета против воли? Сэм приближается ко мне с беспроводным петличным микрофоном, зажатым в пальцах. Он прикрепляет его к моей рубашке, стараясь не смотреть в глаза. Закончив, Портер возвращается к установленной камере, вешает микрофон и напяливает наушники. — Знаешь, еще до основания «Следопытов» я верил, что некоторые правила нужно обойти, чтобы восторжествовала справедливость. Но я-то думал, что из всех людей в этом гребаном городе ты именно тот, кто со мной согласится. Сэм настраивает объектив и нажимает какие-то кнопки на своей камере, пока не остается доволен картинкой. Он поднимает с пола хлопушку и встает между мной и камерой, держа в руках дощечку, похожую на ту, что используют в кино. — Мотор! – провозглашает он, щелкая раскрашенной в черно-белую полоску плашкой по основанию хлопушки, а затем берется за блокнот. Я жду, пока он не посмотрит в объектив, и закатываю глаза. — Тебя зовут Нолан Кайус Роудс? — Ты и так знаешь мое имя. Сэм сердито смотрит на меня из-за камеры. — Если хочешь, давай сразу перейдем к Харпер Старлинг. У меня закипает кровь. Я напрягаюсь, и наручники впиваются в запястья. Мне отчаянно хочется вцепиться в его гребаную глотку. Вонзить пальцы в плоть и почувствовать, как она расходится под моим напором. — Да, – выдавливаю я сквозь зубы. – Меня зовут Нолан Кайус Роудс. — Где ты живешь? — Гатлинбург, Теннесси. — Расскажи, что привело тебя на Гиблый Мыс? Я испускаю тяжелый вздох, словно в жизни не попадал в ситуацию глупее этой. — Наблюдение за птицами. — Наблюдение за птицами, – повторяет Сэм, и по лицу расплывается победная усмешка, которую он не может сдержать. Портер едва ли беспристрастный интервьюер, хотя я и не ожидал от него хоть какого-то профессионализма. – Именно так, Ирэн тоже об этом рассказывала. Полагаю, смысл мне ясен. Скажи, ты видел здесь скворцов? |