Онлайн книга «Сдавайся»
|
Знаете что? Я ненавижу, блядь, взрослые здоровые отношения. Лично я уже полный неадекват. Если она и теперь сольется, я закачу отвратительную истерику! И как назло, дверь кафе открывается именно в тот момент, когда я как никогда к ней близок. Орни выходит из кафе, закутанная в длинный пуховик и шарф чуть ли не до глаз. В одной руке сумка, в другой — бумажный пакет. Останавливается под козырьком, смотрит на снег и тяжело вздыхает. Я сигналю. Тася вздрагивает, вертит головой, замечает мою машину и неуверенно улыбается. Вот же зараза. Одной улыбки хватает, чтобы вся заготовленная истерика как-то сразу перестала быть актуальной. Выбираюсь наружу. — Ты чего здесь? — Тебя жду, — закатываю глаза. — А предупредить? — И испортить настолько эффектное появление? Забираю у нее пакет, открываю пассажирскую дверь. Орни послушно забирается внутрь. В последнее время она вообще стала какой-то неповоротливой. Живота еще практически не видно, а устает быстрее и жалуется на сонливость. Я сначала дергался по каждому поводу, пока Орни не пообещала мне открутить голову, если я еще хоть раз у нее спрошу, как она себя чувствует. Обхожу машину, сажусь за руль. — Домой? — Ага. Трогаюсь. Некоторое время молчим. Тася копается в телефоне, отвечает кому-то на сообщения, потом откидывается на подголовник и прикрывает глаза. Самое время. — Мы так и не определились с планами на Новый год, — начинаю издалека. — Почему это не определились? Я к родителям поеду. Мама уже составляет меню. — Отлично. В котором часу за тобой заехать? Теперь она открывает один глаз. — Куда? — Домой. Чтобы поехать к твоим родителям вместе. — Вместе? Нет, ну это она точно специально испытывает мое терпение! — Я и ты, Орни. Если за последние три месяца у тебя не появился кто-то еще. — Я думала, ты будешь гудеть с командой. — Не буду. Йосик устраивает что-то для руководства тридцатого. Орни с сомнением качает головой. — Ну ладно. Если ты так этого хочешь, то можешь поехать со мной. Снизошла, блин! — М-м-м… Кстати, мои пока не знают про беременность. Я поворачиваю голову и тут же возвращаю взгляд на дорогу, потому что внутри все к чертям обрывается. Она же не думает все… прервать? Уже ведь и сроки вышли. Да и в целом… Большая часть разговоров у нас теперь вертится вокруг ребенка, так что нет. Дурацкая мысль. — А почему? — Да я даже не знаю. Сначала я была в таком состоянии, что мне было как-то не до разговоров. Потом мы с тобой… — она запинается. — Разосрались. — Расстались, да. — Я предпочитаю свою формулировку. — А потом чем дольше я тянула, тем сложнее становилось начать этот разговор. Просто… Лёвка же умер совсем недавно. Несколько секунд судорожно соображаю, пытаясь найти какую-то связь. Но не нахожу. — Как одно связано с другим? Тася раздраженно дергает молнию пуховика вниз. — Лена потеряла ребенка, Тём. А я через несколько недель сообщу ей, что беременна. Ты правда не понимаешь, почему мне неловко? — Слушай, мне кажется, ты слишком много за всех додумываешь. Если у нее все нормально с головой, она за тебя порадуется. — Я просто не хочу сделать ей больнее. — Знаю. Вот за это я на нее и злюсь иногда. И за это же, наверное, люблю сильнее всего. Она может сколько угодно рассказывать, что больше никого не собирается спасать, но стоит кому-нибудь рядом пошатнуться — и Орни со всех ног бросается вперед, чтобы подхватить бедолагу. Подхватить всех, кроме меня! Мне она не дает спуску. |