Онлайн книга «Сдавайся»
|
Орни вдруг замедляется и останавливается вовсе. — Вот, кстати. — Она кивает куда-то вправо. — Мое кафе. Первый этаж новенького кирпичного дома. Три высоких окна. Стеклянная дверь с вывеской «РЕМОНТ». Подхожу ближе. Складываю ладони козырьком у лица в попытке разглядеть, что там внутри. Сквозь стекло видно хреново, но достаточно, чтобы оценить масштаб трагедии. — Да тут же сплошная стройка. — Конечно. Чтобы открыться, нам нужно сделать ремонт, — закатывает глаза Орнелла. — Хочешь посмотреть? У меня есть ключ. Прислушиваюсь к себе. Да, наверное. Я действительно испытываю некоторое любопытство. Орни открывает дверь и пропускает меня внутрь. Оглядываюсь. Все что могу сказать — помещение достаточно просторное. — Здесь будет стойка, — взмахивает руками Орни. — А пока здесь труба. — Мы ее спрячем. — А плесень? — Где ты увидел плесень, если ее тут нет?! — Тут, может, и нет, но я футболист. — Хмыкаю. — У меня развито периферическое зрение. — Ты серьезно?! Орни так переполошилась, что это даже смешно. — Что я футболист? Ну, это в прошлом, а так — конечно. — Про то, что ты заметил плесень! — Орнелла реально начинает вертеть головой, выискивая несуществующий грибок. — Да шучу я. Чего ты все за чистую монету принимаешь? — Того! — огрызается она. — Знал бы ты, сколько сил у меня ушло на то, чтобы отвоевать это помещение — никогда бы так не шутил. — Вот прям отвоевать? — недоверчиво переспрашиваю. — А ты думаешь, люди совместно нажитое как делят? — Без понятия, мне не приходилось. А ты почему решила от мужа свинтить? Орнелла замирает посреди будущего зала, скрестив на груди руки. Отчего и сиськи ее немного приподнимаются. И у меня в штанах. Твою мать. Впиваюсь взглядом в ту самую злосчастную трубу, которую она собирается каким-то макаром спрятать. — А тебе какое дело? — интересуется Орни. — Никакого. — Тогда зачем спрашиваешь? — Поддерживаю беседу. — Обычно для этого заводят разговор про погоду. — Мы ее уже обсудили. Дождь, бактерии, петрикор. Я исчерпал лимит светских тем. Она фыркает и идет дальше, касаясь ладонью отштукатуренной стены. — Это было совместное решение. — Типа сидели, такие, за завтраком. Ты ему: «Дорогой, я хочу развестись». А он: «Прикинь, я тоже». Хлопнули по рукам и доели омлет? Орни смотрит на меня как на полного придурка. Но потом начинает смеяться. — Да нет. Просто в какой-то момент мы поняли, что хотим от жизни совершенно разного. — Ну, это распространённая история. — Откуда тебе знать? — Я прожил сорок лет. — И сколько из них в браке? — подъёбывает, сверкая глазами. — Как будто непременно надо повесить на себя это ярмо, чтобы понять очевидное, — не засчитываю камень в свой огород. — Ну, знаешь. Что ж теперь — на отношениях ставить крест? Не все браки заканчиваются разводом. Просто у кого-то не получается, а кто-то с достоинством проходит через любые испытания. — И много ты таких счастливчиков знаешь? — Насчет счастливчиков ты погорячился. Но вот… Моя сестра. Они с мужем молодцы. Такая беда, а они умудрились сохранить и себя, и свои отношения. Да бля. Вот о чем я не хочу думать, так это о горестях чужих мне людей. Мне и без этого херово. Отвожу взгляд, просовываю руки в карманы. И перекатываюсь с пятки на носок. — Так и чего? Когда открытие? |