Онлайн книга «Если бы ты знал...»
|
— Клайм… Послушай… Моя подруга совершила ошибку, но я не думаю, что она действительно виновата в этой ситуации. Мы всегда очень тщательно относимся к выбору краски и в целом к своей работе. Может, быть нам… — Твоя девчонка испортила мне целый этаж, — Клайм перебивает меня и окунает в холод своего взгляда. — Считаешь, что это не ее вина? Имя Клайма Бейкера всплывало в новостных хрониках Калифорнии еще около года назад с заметкой о том, что молодой сын известного предпринимателя Дилана Бейкера купил крупную компанию в тот момент, когда она испытывала финансовые трудности. Тогда это шокировало многих, а его персона попала под обстрел внимания журналистов. Они хотели знать о нем все: его прошлое, его семейное положение, историю первого заработанного им цента. Каждый раз, натыкаясь на его фотографию в интернете, я испытывала фантомную боль, смешанную с одновременной гордостью за него. Боль от того, что на снимках он не имеет ничего общего с тем парнем, которого я любила. Пусть Клайм по-прежнему красив, я его совсем не узнаю: ярко-желтые глаза изменили цвет на стальной серый, в чертах появилась жесткость. А еще рядом с ним всегда были женщины. Их много было много до одного момента, пока на нескольких мероприятий подряд он не появился со сногсшибательной брюнеткой. С того самого момента папарацци приписали ему роман с этой самой девушкой. — Я, честно, понятия не имею, как такое могло произойти… Загустевший свинец его взгляда прожигает кожу льдом, так же как и его голос, чужой и отстраненный. Я слишком отчетливо помню. Как проникновенно он мог произносить мое имя, чтобы не сжаться при его теперешнем звучании. — Клайм, я рада, что у тебя все получилось, — я не пытаюсь ему польстить или расположить к себе, а потому, говоря это, не улыбаюсь. Эти слова мне просто хочется произнести. — Рада, что ты так поднялся. Но мне жаль, что именно мое агентство нанесло тебе такой ущерб. Я не пытаюсь вымолить у тебя снисхождения, я готова отвечать за поступки своих сотрудников, но сейчас… У меня нет такой суммы, которую ты просишь в знак компенсации. Я нагло лгу. У меня за всю жизнь не накопиться эта сумма. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закусить губу от досады и унижения. — Мне не нужны твои деньги, — небрежно бросает Клайм и смотрит на меня. — Хорошо. Какие твои условия? — На каких условиях я готов простить вам непрофессионализм и не подавать в суд? Я дожидаясь моего ответа, Клайм разворачивается и идет к бару, где стоит бутылка с виски. Я прослеживаю, пока он наполнит бокал, и ловлю себя на мысли, что сейчас и сама не отказалась бы выпить. — Да, Клайм. На каких условиях? — А что ты можешь мне предложить, Рита? — Вряд ли в нашей ситуации речь идет о деньгах. Тогда о чем? В груди разрастается холодная тоска от вопиющей безысходности, от того, что надежда на положительный исход пошла прахом, и от его равнодушия. Я не ждала сочувствия, но от этого мне не менее больно. Клайм, осушив бокал одним глотком, вопросительно изгибает бровь. — Я слушаю твои предложения. Это в твоих интересах уговорить меня. — Секс? — смотрю на него с саркастичной улыбкой. — Это единственное, что я могу тебе дать, но у тебя есть масса других источников, чтобы его получить. Клайм молчит, но его взгляд неуловимо меняется: из холодного и отчужденного он становится оценивающим. Помимо воли я затаиваю дыхание и поджимаю пальцы в туфлях, пока его глаза исследуют мою фигуру. Все это слишком, чтобы не дрогнуть: этот кабинет, он, стоящий напротив, пристальное внимание и весь этот разговор. |