Онлайн книга «Дом у моря в Корнуолле»
|
— Итак, Кейт, вопрос. Почему ты перестала играть на пианино? – спросил он. — О, я годами продолжала играть, но не видела прогресса, а затем начала работать на Уилла. Потом у меня просто не было времени. — Что ж, слава богу, теперь все иначе. Я бы хотел, чтобы ты подумала о том, чтобы снова заняться музыкой, если хочешь. Кто знает, может быть, когда-нибудь мы сыграем дуэтом. — Со мной? – сказала я. – Я лучше послушаю тебя, Пирс. Можешь сыграть для меня что-нибудь? Он улыбнулся, затем опустил голову и снова начал перебирать струны. Его лицо могло выразить так много, и теперь как никогда Пирс казался мне невероятно далеким от того образа, что он создавал на сцене. Я становилась экспертом во всех нюансах его выражений. Но тогда никакой грим не мог скрыть пустоту в его глазах. Сегодня, даже если за панорамным окном было серое небо, в них горел свет, которого, вероятно, никто не видел уже много лет. — Еще не знаю, что это будет за песня, но название уже придумал. – Он посмотрел на свою гитару, затем снова на меня с кривой усмешкой. – «Обнаженный». Каким меня, в общем-то, видели тысячу раз. Но на этот раз я имею в виду другое. На этот раз речь скорее про обнажение души. — Это действительно создает представление о том, кем был Блейд на самом деле, под всем этим гримом, – сказала я. Он кивнул. — Именно, он был голый и резкий. Блейд, которого больше нет, слава богу. — Что побудило тебя… ну…? – спросила я, опасаясь, что разрушу момент, если заставлю его задуматься о том, что он делает. Он пожал плечами. — Годами я пытался все забыть. Подавить это глубоко в своем сердце. Но боль, страх и чувство вины продолжали возвращаться. Даже если это не я убил Дженну, я всегда буду корить себя за то, что не смог ее спасти. Что нашей жизни, наших отношений, наших песен – всего, что мы строили вместе, – было для нее недостаточно. Что ей нужен был искусственный рай, чтобы стать счастливой. — Пирс, у нее была зависимость. Это не твоя вина, ты должен это понимать. – Как и я не была виновата в том, как Уилл со мной обращался. — Да, мой психотерапевт говорил мне то же самое. Однажды она сказала, что мне стоит попробовать написать новую песню. Написать новую песню – это как начать новую жизнь. Такая форма катарсиса. Бог знает, сколько раз я пробовал, но думаю, что больше не могу. — Но ты хотел бы…? Он кивнул. — Думаю, да. Благодаря тебе я чувствую себя гораздо лучше, чем когда-либо. — Как ты думаешь, ты когда-нибудь решишься снова выйти на сцену? – спросила я. Он пожал плечами. — Вероятно, нет. Меня куда сильнее привлекает возможность жить здесь и быть частью сообщества, а не выступать перед кучей незнакомцев. За последние несколько недель он действительно вылез из своей раковины и вновь наладил связь с жителями. Он посещал деревенские собрания, выступал против употребления наркотиков и жертвовал все больше и больше на свои любимые благотворительные организации, включая ту, что с любовью пристраивает домашних животных. Но ему еще предстоял долгий путь. — Может, тебе просто нужно дать себе время, Пирс. — Время? Прошли годы, а я по-прежнему не способен заниматься тем, что раньше так любил. Делаю что угодно, только не пишу песни. Даже стал чертовым фермером, чтобы сбежать от всех воспоминаний, с которыми не могу справиться. Может быть, я и не способен до конца исцелиться. |