Онлайн книга «Барышня-попаданка 2»
|
За ужином Дашенька хвалится Анфисе и её матушке привезёнными ей в подарок с царского пира сладостями, и у старшей Орловой не возникает подозрений о том, что Дашенька весь день была вне дома. После завтрака Анфиса сказала матушке, что я приболела, из комнаты выйти не могу и к вышивальщицам не присоединюсь, так что весь день я «болела». — Хорош твой брат, даже не показался, — сетует Ольга Орлова. — Что за человек такой, где его уважение? Лишь бы по пирам да гостям ездить! — Да, такие они, современные молодые люди, — тяжко вздыхаю я, уминая сахарного медвежонка. — Одни гулянки на уме! Поспать мне почти не удаётся — Анфиса до самого утра выпытывает у меня подробности царского пира. — Вот это да! — восторгается она, когда я описываю ей сахарный Кремль с царского стола. — Хотела бы я тоже побывать в царских палатах и всё это увидеть! И почему девушкам туда нельзя! — Времена такие, — тяжко вздыхаю я, и отключаюсь. Спать мне остаётся совсем ничего. 11. Новоселье Утром приезжает болеющий с похмелья Никита — на серой лошадке и в солнцезащитных очках. — Дом прекрасный, плюс, все слуги казнённого боярина в нём остались, так что можно хоть сейчас заселяться, — спешившись и зайдя в дом, рассказывает Никита. — Так что, дорогая сестрица, благодари Орловых за гостеприимство, и поехали. — Как, уже уезжаете? — удивляется Анфиса. — Я думала, вы у нас подольше прогостите! Я так привыкла к Дашеньке! — Ничего, Дашенька и Никита смогут приезжать к нам в гости, — успокаивает дочку Ольга Орлова. — Как-никак, Дашенька — невеста нашего Володи. — Невеста? — недовольно приподнимает брови Орлов. — Мы же уговорились, что пока не найдём родных Дарьи и Никиты… — Зачем нам искать их родных, когда государь Никиту и брата его меньшого своей любовью обласкал! — с жаром восклицает Ольга Орлова. — А ещё Никита стал царским опричником, — вставляет свои пять копеек Анфиса. — Быть опричником — это же почётно? — Нет, дочка, быть опричником — совсем непочётно, — отвечает Михайло Орлов. — В опричники кого только не берут — всё сплошь молодцы без рода без племени. Быть боярского, княжеского рода — вот настоящий почёт! А жить в доме безвинно убиенного боярина скорее стыдно, нежели почётно. — Понятно, — Анфиса тянется к солнцезащитным очкам Никиты. — А что это такое? Это специальный знак принадлежности к царской опричнине? Так же как метла и собачья голова? — Да, что-то вроде того, — кивает Никита, проигнорировавший оскорбительную тираду Орлова. — Ну что, сестрица, прощайся, царская служба не ждёт. Отвезу тебя домой, и на работу поеду. Я прощаюсь с Орловыми, мы с Никитой, так и не снимающем солнцезащитные очки, садимся в повозку, и едем в новый дом. Ехать приходится совсем недолго — казнённый боярин жил не так далеко от дома Володиного предка, наверное, даже знаком с ним был. — Симпатичный домик, — я выхожу из повозки, и разглядываю узорчатые ставни. — Конечно, не три этажа как у Орловых, но нам с тобой и двух за глаза хватит. Сможем даже не встречаться! — Эх, не любишь ты своего братца, — ухмыляется Никита, открывая передо мной ворота. — Впрочем, часто видеться нам не придётся — царская служба дело небыстрое. — Никита, ты что, гордишься тем, что стал опричником? — я ступаю на крыльцо и берусь за ручку двери. — Если я помню историю, они же премерзкие люди были! Грабили, пытали, убивали! |