Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
Жар поднялся от шеи к щекам. Я положила палец на левый край листа и нашла последнюю прочитанную фразу. Это заняло совсем немного времени. Комната подождала. Я начала предложение заново и дочитала его. Потом следующее. Через абзац перестала слышать, как сильно стучит сердце. Женщина добралась до новой двери. Старый ключ остался на прежнем столе, а в ее сумке лежали два новых, от съемной квартиры. Она достала связку и открыла дверь. У женщины в рассказе еще не было моих нынешних знаний. Я перешла к последнему листу. «Ключ я положила на пустую полку у двери. Пока больше ничего моего здесь не было». После точки я не сразу подняла голову. Сделала ту паузу, которую мы когда-то отмечали с Лидией, и убрала руку со страницы. Мои десять минут вдруг оказались позади. Люди зааплодировали. Не громче, чем предыдущим авторам. Несколько человек кивали, один продолжал смотреть на стол. Марина хлопала, чуть наклонив голову. Я улыбнулась ей и вдруг поняла, что мне хочется воды. Сделала глоток, поставила стакан обратно. Ладонь уже не дрожала. — Спасибо, Инна, — сказала Лидия. — У нас есть время на несколько вопросов. Первой спросила женщина у окна. Ее интересовало, почему в конце так много коротких предложений, хотя в начале фразы длиннее. Я посмотрела на свои листы. Мне понравилось, что можно ответить про текст. — Когда я писала, мне хотелось оставить только то, что она успевала сделать, — сказала я. — До этого у нее много объяснений, она еще пытается их расставить. А у двери уже только действия. Я не считала предложения специально, но потом увидела, что они стали короче, и оставила. — То есть это про ее состояние? — Наверное. Но я не хотела называть его вместо нее. Мне было важнее, куда она положит ключ. Мужчина с библиотечной книгой спросил, все ли бытовые мелочи я действительно помнила или часть восстановила позже. — Не все помнила одинаково, — ответила я. — В памяти бывает очень яркий край стола и совсем нет цвета стены. Я не стала придумывать цвет, если он ничего не менял. А порядок некоторых действий приходилось вспоминать. Рассказ написан не в тот день. Он кивнул, удовлетворившись ответом. Потом с заднего ряда спросили: — А ваш бывший муж знает, что вы это читаете? Вы сейчас вообще общаетесь? В комнате возникла другая тишина, не та, в которой я искала потерянную строку. Я увидела, как Марина выпрямилась, но она ничего не сказала. Лидия уже подняла руку, собираясь перевести разговор, а я ответила раньше: — О своей нынешней личной жизни я говорить не буду. Если есть вопрос о рассказе, пожалуйста. Голос прозвучал спокойно. Мне не пришлось улыбаться, чтобы отказ показался вежливее. Человек на заднем ряду пожал плечами. Лидия поблагодарила меня, пригласила следующего автора. Я собрала листы и вернулась на место. Марина поймала мой взгляд и подвинула сумку, чтобы я не зацепилась, проходя рядом. Четвертый автор читал о совсем другом. Первые минуты я еще замечала только отдельные слова, потом услышала историю целиком. Вечер не закончился на моей последней фразе, и это было приятно. После люди задерживались у стульев, кто-то благодарил Лидию, кто-то спрашивал о следующей встрече студии. Я положила распечатку обратно в папку. Одна страница помялась возле нижнего угла, там, где я слишком сильно прижимала ее пальцем. Я не стала разглаживать ее сразу. |