Онлайн книга «Измена. Она сказала нет»
|
— Ты ничего не пропустишь, — твёрдо сказала Лера, впервые за всё время заговорив громче. — Если чтото случится, мы тебя сразу разбудим. Но тебе нужно набраться сил. Ты ему нужна сильная, а не измотанная. Лея посмотрела на Максима, потом на меня, и в её взгляде мелькнуло понимание: она не одна, есть люди, которые тоже держат эту тишину, тоже боятся, но всё равно стараются держаться. — Ладно… Только на полчаса. И разбудите меня, если… — Разбудим, — пообещала я, накрывая её лёгким пледом. — Обещаю. Я вернулась в палату после того как она заснула, в палате стало тихо. Не той мёртвой тишиной, которая давит, а осторожной, будто все старались дышать тише, чтобы не спугнуть этот короткий миг покоя. Максим сел на стул у кровати Дамира, положил локти на колени и уставился в одну точку. Я подошла к нему, тихо села рядом. — Хочешь чаю? — прошептала я. Он покачал головой, но потом всё же взял термос, сделал пару глотков, будто напоминая себе, что тело всё ещё требует простых вещей — тепла, жидкости, еды. — Расскажи мне чтонибудь, — вдруг попросил он, не глядя на меня. — Что угодно. Про вчерашний день, про то, как ты пекла, про какойнибудь глупый случай. Просто чтобы на пять минут перестать думать об этом. И я начала рассказывать. Про то, как тесто не хотело подниматься, как я чуть не сожгла первую партию пирожков, как потом всётаки получилось чтото сносное. Рассказывала тихо, подбирая самые обычные, самые спокойные слова, чтобы в них не было ни страха, ни боли, только рутина и маленькие победы. А за окном постепенно светлело, и день вступал в свои права, будто обещая, что даже в самой тёмной ночи утро обязательно приходит. Глава 21 Не знаю, сколько мы так просидели. Время в больнице теряло смысл: минуты растягивались, а часы пролетали незаметно. Мы говорили друг с другом, стараясь не смотреть на неподвижного Дамира, а потом начали рассказывать смешные истории — будто если наговорить достаточно весёлого, он обязательно откроет глаза и посмеется вместе с нами. Максим вспоминал, как в детстве пытался испечь пирог и вместо теста замесил что-то, похожее на глину. Я рассказывала про случай, когда перепутала соль с сахаром и весь день угощала гостей «солёным» чаем. Дамир не шевелился, но мы всё равно верили, что он слышит, что где-то там, за этой глухой тишиной, ему хоть чуточку легче от наших голосов. Потом зашла медсестра — строгая, но не злая, с усталыми, но внимательными глазами. — Нужно купить пару препаратов, они есть в больничной аптеке, — сказала она, протягивая листок с названиями и дозировками. — Рецепт я оформила, вот он. Максим тут же поднялся, будто только и ждал повода хоть чем-то заняться, хоть куда-то пойти, чтобы не сидеть в этой звенящей тишине. — Я схожу. Сейчас всё куплю. Но стоило ему встать, как он покачнулся — совсем чуть-чуть, на долю секунды, но этого хватило. Лицо посерело, плечи опустились, и вся его собранность рассыпалась, как сухая глина. Он был измотан до предела: не просто устал, а выжат, как тряпка, которую выкручивали слишком долго. — Ты не дойдёшь до аптеки, не то что обратно, — тихо сказала я, вставая и забирая у него листок. — Я схожу. Ты посиди тут. Если… если вдруг что — ты ему нужен здесь. Он хотел возразить, открыть рот, чтобы сказать, что справится, но вместо этого просто кивнул. В этом кивке было столько благодарности и бессилия, что у меня защемило в груди. |