Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»
|
Он улыбается. — Запишу дату. Телефон у меня на столе загорается. Пишет Матвей. «Дед требует шашлык. Говорит, раз клапан починили, теперь можно всё». Я показываю сообщение Константину. — Вот вам ещё один родственник. — Ответьте, что бабушка согласна вступить с ним в союз. — Ни в коем случае. Они больницу захватят. Пишу сыну: «Никакого шашлыка. И не спорь». Ответ приходит через секунду: «Поздно. Он уже спорит». Я убираю телефон. — Как отец? — спрашивает Константин. — Лучше. Вчера прошёл по коридору и заявил, что мог бы пройти вдвое больше, если бы за ним не ходила медсестра. — Значит, ваш. — К сожалению. Константин улыбается, потом становится серьёзнее. — А вы? Я понимаю вопрос. Не про работу. — Тоже лучше. Он не спрашивает о муже. Я сама говорю: — Через месяц развод. Константин откладывает вилку. — Ясно. — И всё? — А что должен сказать? — Не знаю. — Тогда лучше ничего. Мне нравится, что Константин не пытается подобрать утешительную фразу. Мы доедаем пельмени, говорим о чём-то постороннем, и на этом вечер заканчивается. Месяц до регистрации развода проходит в документах, больнице и Матвеевых вступительных делах. В назначенный день мы с Артёмом встречаемся в коридоре ЗАГСа. Он приехал на такси: машину уже продал, а оставшуюся часть денег сыну перевёл два дня назад. — Проверила? — спрашивает он, садясь через одно место от меня. — Да. Всё пришло. Квартиру мы пока не трогаем — Матвею нужен дом на время поступления. Остальное имущество оформляем отдельным соглашением; по бизнесу юрист закрепила компенсацию, которую Артём выплатит после продажи доли. Когда называют наши фамилии, мы одновременно поднимаемся. В кабинете всё оказывается гораздо прозаичнее, чем представлялось: проверяют документы, задают несколько обязательных вопросов, уточняют согласие на развод. Про Жанну здесь никто не знает и знать не обязан. Никто не спрашивает, когда именно Артём начал ей писать. Для регистрации достаточно нашего обоюдного решения и документов. Когда выходим, он задерживается у двери. — Вот и всё. Я смотрю на него. — Да. — Странно. — Что? — Я думал, будет ощущаться как-то… сильнее. — А как должно? Он пожимает плечами. — Не знаю. Как будто что-то рухнуло. — Оно раньше рухнуло. Артём усмехается. — Справедливо. На улице идёт мелкий дождь. Он раскрывает зонт, потом по привычке двигает его в мою сторону. Я замечаю. Он тоже. — Тебя подвезти? — спрашивает и сразу вспоминает, что машины нет. — Хотя нет. Глупость. — Я сама. Мы стоим возле крыльца. Совершенно чужими ещё не стали. Мужем и женой уже не являемся. — Жанна уехала, — говорит он. Я не спрашивала, но понимаю, что ему нужно сказать. — Куда? — В Казань. Ей предложили работу в другом агентстве. Проект закрываем. Помещение возвращаем владельцу. — Понятно. — Мы больше не общаемся. Я киваю. — Агния, я хочу сказать одну вещь. Не чтобы ты передумала. Жду. Он долго подбирает слова. — Я всё время думал, что главная моя ошибка — Жанна. Потом понял, что это слишком удобно. Жанна могла быть любой. Я сам решил, что имею право жить сразу двумя жизнями и выбирать момент, когда остальным сообщить. Тебе. Матвею. Ей тоже. Он смотрит на мокрые ступени. — Я до сих пор не понимаю, как умудрился считать себя при этом нормальным человеком. |