Онлайн книга «Диагноз измена. Кардиолог для предателя»
|
— Только не показывайте весь телефон, — просит Константин. — Там восемьсот фотографий. — Не завидуй, что тебя столько не фотографировали. Я сразу предупреждаю: — Нет. — Я вообще молчу. — Именно поэтому страшно. Мирослава проходит мимо. — Это та самая доктор Тихонова? — Да. — Я ей чем-то не нравлюсь? — Наоборот. Это хуже. Через неделю Анну Савельевну выписываем. Она выходит из палаты в тёмно-синем платье, которое Константин привёз специально, и категорически отказывается от кресла. — Я сама. — До лифта, — разрешаю я. — До машины. — До лифта. — До гардероба. — Анна Савельевна. — Хорошо. До лифта, а дальше посмотрим. Роза Павловна вручает ей выписку. — Таблетки по списку. Давление записывать. На контроль обязательно. — Знаю. — Соль ограничить. — Знаю. — Если станет хуже… — Звонить. Я всё знаю. Вы мне это неделю рассказываете. — Потому что вы неделю спорите. Анна Савельевна обнимает Розу Павловну, чем полностью лишает её готового ответа. — Первого сентября пришлю фотографию. — Жду. — И вы там не сидите круглосуточно. — Где? — На работе. Мужчины от этого портятся. Константин, стоящий рядом с сумкой, прикрывает глаза. — Бабушка. — Что? — Иногда можно просто сказать спасибо врачу. — Я сказала. — Нет. Анна Савельевна смотрит на меня. — Спасибо. — Правда. — Берегите себя. Через два часа на неё уже кладут другого пациента. У отца тоже есть новости. После всех обследований врачи окончательно выбрали подходящий вариант лечения, и вмешательство назначили через несколько дней. Борис Николаевич согласился, хотя теперь ежедневно сообщает мне, что ещё может передумать. Машину оставила дома: Матвей попросил утром забрать несколько документов, и я решила ехать на автобусе. До остановки можно пройти короткой дорогой через старую часть центра. — Агния Борисовна! — Вы что там делаете? Он спускается по лестнице. — Работаю. — На стене? — Архитектор-реставратор иногда вынужден смотреть на здание не только из машины. — Я думала, вы сидите в кабинете и рисуете красивые фасады. — А я думал, кардиологи сидят с фонендоскопом и говорят «не волнуйтесь». — Значит, оба разочаровались в профессиях друг друга. Он снимает каску. Без больничного коридора Константин выглядит непривычно. В больнице он всегда был родственником Анны Савельевны. Человеком, который ждёт ответа и следит за каждой моей интонацией. — Это ваш объект? — спрашиваю. — Наш. Дом конца девятнадцатого века. Внутри перестраивали столько раз, что иногда проще было бы всё снести. Но нельзя. — Почему? — Хороший дом. Я смотрю на облупившийся фасад. — Очень заметно. — Вы просто не умеете смотреть. — Удобный аргумент. Он смеётся. — Есть пять минут? — Зачем? — Покажу. Через минуту я уже стою во дворе старого дома. — Если мне на голову что-нибудь упадёт, — предупреждаю, — объясняться с моими коллегами будете сами. — Каску дать? — Лучше не роняйте ничего. Но слушать интересно. — Вот здесь хозяева хотели всё закрыть современными панелями, — говорит Константин. — Я два месяца ругался. — Победили? — Пока да. — Вы вообще любите спорить. — Только когда я прав. — Удобная система. Мы выходим обратно на улицу. Автобус уже ушёл. — Отлично. — Что? — Вы только что лишили меня транспорта. — Это серьёзное обвинение. — Следующий через двадцать минут. |