Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
Уже совсем иначе. Я обхватила его за шею, прижалась ближе и вдруг совершенно перестала думать о том, кто может пройти мимо, что скажет Мирон и сколько у меня завтра пациентов. Савелий притянул меня к себе крепче, провёл ладонью по моей спине, и я ответила на поцелуй с такой жадностью, что сама удивилась. Последние недели я жила среди обид, подозрений и бесконечных выяснений отношений, а теперь мне хотелось одного — чтобы он продолжал меня целовать. Когда мы наконец отстранились, он прислонился лбом к моему лбу и тихо рассмеялся. — Кажется, мороженое придётся покупать позже. — Почему? — Потому что я пока совершенно не хочу тебя отпускать. Я посмотрела на него и улыбнулась. — Тогда не отпускай. Он снова поцеловал меня, и на этот раз я сама потянулась навстречу. Потом мы ещё долго стояли обнявшись возле перил. Савелий гладил мои пальцы, рассказывал что-то смешное про Зоряну, а я слушала его и время от времени ловила себя на совершенно нелепом желании улыбаться без всякой причины. Когда мы добрались до машин, он остановился рядом со мной. — Рената, давай в субботу поужинаем вместе. Без рабочих вопросов. И без разговоров об Арсении. — А о чём будем разговаривать? — Обо всём остальном. Можно о детях, книгах, путешествиях. Или ты наконец расскажешь, почему кардиолог так любит мороженое. Я засмеялась. — Потому что кардиологи тоже люди. И иногда хотят вести себя безответственно. — Тогда до субботы? — До субботы, Савва. Он поцеловал меня ещё раз, коротко, но так нежно, что я несколько секунд стояла возле машины и смотрела ему вслед. Домой я вернулась поздно. Мирон уже спал. На кухне лежала записка: «Мам, я поел. Котлеты нормальные, только соли много. Люблю тебя». Я прикрепила её к холодильнику. Потом прошла в спальню, сняла серьги и увидела на тумбочке старую фотографию, которую недавно достала из семейного альбома. Мы с Арсением молодые, счастливые, стоим возле первого арендованного помещения нашей клиники. Я взяла снимок. Не все двадцать лет были плохими: у нас появился Мирон, мы смеялись, ездили в отпуск, выбирали первые аппараты для клиники. И всё это было по-настоящему. От того, что Арсений потом сделал, прошлое не становилось выдумкой. Я убрала фотографию в альбом. Завтра снова предстояло идти к Аглае Семёновне: развод, кредит, договоры. Мама до сих пор спрашивала, не отнимут ли у неё квартиру. Чернов собирался в банк, и от Арсения я ещё ждала подвоха. Но на кухне висела Миронова записка, а я всё думала о том, как Савва взял меня за руку у воды. Весь вечер улыбалась, сама на себя злилась за эту улыбку и всё равно ничего не могла поделать. Телефон завибрировал. Савелий прислал сообщение: «Я уже дома. Зоряна заметила, что я хожу и улыбаюсь, как ненормальный. Пришлось признаться, что сегодня гулял с женщиной, которая мне очень нравится. Теперь требует познакомить». Я рассмеялась и написала: «Скажи ей, что эта женщина тоже улыбается. И уже согласна на субботний ужин». Ответ пришёл почти сразу: «Тогда я заеду за тобой в семь. И, Рената, спасибо тебе за сегодняшний вечер». Я положила телефон на подушку и ещё долго не могла уснуть. Неприятности никуда не исчезли. Но этой ночью, засыпая, я думала о субботнем ужине, а не о том, как утром снова ругаться с Арсением. |