Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
Я рассмеялась. — Зоряна, поверь, у вашего папы всё прекрасно с рубашкой. Я как врач подтверждаю. Девочка посмотрела на меня с интересом. — Вы тоже врач? — Кардиолог. — Тогда вы должны знать, что папа постоянно забывает обедать. Я ему напоминаю, а он говорит, что у него пациенты. Савелий поднял руки. — Всё, сдаюсь. Вы с Ренатой Ильиничной ещё не познакомились, а уже объединились против меня. Мирон неожиданно вмешался: — У нас мама тоже иногда забывает есть. Особенно когда злится. Тогда она может целый день ходить по дому и говорить, что ей некогда. Я посмотрела на сына. — Мирон, спасибо за подробный отчёт о моих недостатках. Он улыбнулся. Мы долго ходили по залу, рассматривали рисунки. Зоряна рассказывала, как готовилась к выставке, показывала работу, на которой изобразила старый двор с голубями и велосипедом возле подъезда. Мирон неожиданно заинтересовался. Зоряна наклонилась к Мирону, что-то показала на своей работе. Он сразу достал телефон и стал искать фотографию собственного рисунка. Они переговаривались вполголоса, совершенно забыв про нас. Савелий стоял рядом. — Зоряна уже десять минут не даёт Мирону отойти от рисунка, — заметил Савелий. — А он и не торопится. Дома свои рисунки мне под нос не суёт, сколько ни проси. Он улыбнулся. — Тогда они точно поладят. Зоряна тоже может часами спорить о рисунках. Вчера решила, что мои ботинки портят впечатление от всей семьи, и заставила переобуваться перед школой. После выставки мы зашли в небольшое кафе неподалёку. Зоряна и Мирон заказали по огромному куску торта, а мы с Савелием ограничились чаем. За тортом дети успели поспорить о трёх фильмах и договориться показать друг другу рисунки. Савелий рассказал, как однажды перепутал пакет Зоряны с красками со своей рабочей сумкой. Я вспомнила, как Мирон разрисовал мою папку с лекциями. Телефон лежал в сумке, и доставать его не хотелось. Арсений, кредиты и дела клиники хотя бы на один вечер отошли на второй план. Когда мы вышли, Савелий помог Зоряне надеть куртку, потом повернулся ко мне. — Рената, можно я вас на минуту? Мы отошли к окну кафе. Он некоторое время молчал, подбирая слова. — Рената, мы ведь уже несколько раз разговаривали не по работе. Мне хорошо с вами. Я хотел бы снова увидеться, только без пациентов и закупок. Не знаю, как вы к этому относитесь, но предпочитаю спросить прямо, а не гадать по сообщениям. Я посмотрела на него. От неожиданности даже растерялась. — Савелий, мне тоже приятно. Только я пока совершенно не представляю, что будет дальше. У меня развод, клиника, мама с её квартирой… — Я знаю. Поэтому ничего не предлагаю решать прямо сейчас. Просто хотел, чтобы вы понимали: я общаюсь с вами не исключительно из профессионального интереса. Мне стало тепло от этих слов. Я улыбнулась. — Тогда давайте хотя бы перестанем выкать. А то мы уже детей познакомили, вместе ужинали, а разговариваем как на врачебной комиссии. Савелий рассмеялся. — Договорились, Рената. И можешь называть меня Саввой. Так меня зовут близкие. — Хорошо, Савва. Он посмотрел на меня с такой открытой симпатией, что я неожиданно смутилась. После двадцати лет брака я почти забыла, каково это — нравиться мужчине просто так, без общей ипотеки, привычек и списка продуктов. Но дальше мы не пошли. |