Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
После обеда мне позвонила мама. — Ренаточка, я нашла ещё кое-что. У меня тут договор с банком, который Арсений просил подписать. И письмо пришло на прошлой неделе. Я не стала тебя беспокоить, думала, обычная бумажка. — Какое письмо? — Из банка. Там написано, что по обязательствам, которые я обеспечивала, есть просроченные платежи. И просят связаться с ними до конца месяца. Я выпрямилась. — Мам, почему ты сразу не сказала? — Да я не поняла. Арсению позвонила, он сказал, что это ошибка бухгалтерии и всё уже решено. Я попросила прислать фотографию письма. На фотографии письма я увидела сумму: восемь миллионов четыреста тысяч рублей. Мама прислала вторую страницу отдельно — мелкий шрифт она побоялась фотографировать издалека. И предупреждение о возможном обращении взыскания на предмет залога при наличии предусмотренных договором оснований. Я сразу набрала Аглаю Семёновну. Аглая Семёновна попросила мамин договор и обе страницы письма. Пока я отправляла снимки, юрист проверяла, совпадают ли данные заёмщика. «Рената Ильинична, — сказала она, — завтра будем запрашивать кредитное дело. Сегодня, пожалуйста, никаких обещаний банку от имени матери». — И маму предупредите: если снова позвонят с предложением срочно что-то подписать, пусть запишет фамилию сотрудника и перезвонит мне. Слова Арсения о бухгалтерской ошибке доказательством не считаются. Я поблагодарила её и отключилась. Потом несколько минут сидела перед монитором, пытаясь привести мысли в порядок. Мама жила одна. После операции ей было тяжело даже подниматься по лестнице. И если из-за Арсения она потеряет квартиру… Я не позволила себе закончить эту мысль. Вечером, когда я собиралась уходить, в кабинет постучали. На пороге стоял мужчина в тёмно-синем медицинском костюме. На манжете у него остался след от шариковой ручки, папка была набита выписками. Он остановился, увидев на моём столе разложенные банковские письма, и явно пожалел, что пришёл без предупреждения. — Рената Ильинична Белецкая? — Да. Вы ко мне? — Савелий Ратников. Заведую отделением восстановительного лечения в городской больнице. Простите, что без записи. Мне ваш номер дала Анжела Сергеевна. Я вопросительно посмотрела на него. — Что-то случилось? — К нам поступил ваш пациент после инфаркта. Он утверждает, что вы разрешили ему снова ездить за рулём. А в выписке написано совсем другое. Я оказался недалеко и решил уточнить у вас, пока мы с ним окончательно не переругались. Я предложила ему сесть. Он положил передо мной выписку. Между страницами торчал мятый лист с результатами нагрузочной пробы. Я нашла последнюю запись в карте. Мы обнаружили, что пациент перепутал рекомендации до обследования и после него. Савелий записал дату повторного осмотра; я дописала, при каких симптомах нужно обратиться раньше. Разговор затянулся, но спорить с ним было приятно: он слушал ответ, а не просто ждал, когда я замолчу. Когда он собирался уходить, телефон снова завибрировал. Сообщение от мамы. «Ренаточка, Арсений мне звонил. Очень сердился, что я тебе документы показала. Сказал, если ты продолжишь вмешиваться, банк может потребовать вернуть весь кредит досрочно. Я теперь боюсь. Что же нам делать?» Я перечитала сообщение. Савелий заметил, как я изменилась в лице. |