Книга После нас ничего не осталось, страница 91 – Даша Черничная

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «После нас ничего не осталось»

📃 Cтраница 91

— А что, если… — говорит Артем, и я останавливаюсь, — что, если я скажу тебе, что твой ребенок жив?

Я поворачиваюсь настолько резко, что комната плывет перед глазами, а Артем, завладев моим вниманием, продолжает:

— Твой ребенок жив, Тома. От тебя его скрыли. Но семья Лазаревых способна и не на такие гнусности, да? Я отвезу тебя к нему. Ты готова?

Глава 54

* Тамара *

Связь с реальностью окончательно потеряна. Если и оставалась хоть толика здравого смысла, ее смыло одной-единственной фразой: твой ребенок жив.

Возможно, проживи я простую, абсолютно обычную жизнь, я бы покрутила пальцем у виска, услышав подобную ахинею.

Но судьба занесла меня в семью Лазаревых, а главный из них — просто уникальный кукловод, который мог учинить что угодно и вершить судьбу человека так, как ему заблагорассудится.

Ему неинтересны чужие страдания, он пройдет по ним подошвами своих грубых ботинок и отряхнется как от пыли.

Я стараюсь, честно стараюсь сохранить кроху адекватности, которая, трепыхаясь, взывает к разуму, вопя, что меня обманывают, что этого не может быть.

Авария была серьезной, плюс удар в живот.

Я находилась в коматозном состоянии, кесарева не помню, зато после него мне подсунули документы, и я подписала их. Лишь позже узнала, что это было согласие на утилизацию биоматериала.

Ребенка я не видела.

Лазарев-старший — дьявол во плоти. У него в руках нити чужих судеб, и он достаточно жесток, аморален и беспощаден, чтобы провернуть такое.

Внук ему был безразличен, это мы уже выяснили.

Внутренне я отталкиваю эту мысль, принять ее сложно. В голове не может уложиться такое количество информации и рассуждений.

А что, если Артем говорит правду? Мой ребенок… ему десять лет.

Мне плохо, к горлу подкатывает тошнота, перед глазами все плывет, и Артем подхватывает меня, когда я уже готова вот-вот рухнуть на кафельный пол.

— Тихо-тихо, все хорошо.

С этим я бы, конечно, поспорила.

Артем сажает меня на диван, наливает воду из графина, протягивает мне стакан, и я делаю несколько жадных глотков.

— Тома, у меня совсем не осталось времени. За тобой скоро приедут и заподозрят неладное, подумают, почему тебя так долго нет. Моя машина стоит у черного входа в отделение, мы можем поехать прямо сейчас.

Интуиция вопит, что нельзя никуда ехать с Артемом. Это может быть опасно. Надо довериться Илье, он не стал бы лгать мне о таком.

Ведь не стал бы?

Он был жесток со мной в прошлом, но не сейчас. Он любит дочь; узнай он о сыне, мальчик уже был бы рядом с нами.

Чувства сильнее разума, и побороть это я не могу.

— Поехали, — Артем спешно выводит меня из ординаторско.

Если он обманул меня, клянусь, я убью его.

Своими собственными руками, которые обязались спасать и защищать, придушу его или пущу ему пулю в лоб.

Тема ребенка для меня самая болезненная, это выше меня, выше всего остального.

Артем выходит из здания и ведет меня к обычному белому седану эконом-класса, коих по городу ездят тысячи.

Артем торопится и нервничает, делает круг, выезжая через другие ворота, не через главные, напряженно смотрит в зеркала.

— Пока мы едем, можешь начать рассказывать, — поворачиваюсь к нему.

Глаза пульсируют от напряжения, в голове шум, как при мигрени, руки дрожат от шквала эмоций.

— Что ты знаешь о моем ребенке? — я произношу эти слова тяжело, каждое дается с трудом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь