Онлайн книга «После нас ничего не осталось»
|
Я стираю последние слезы, чувствуя себя опустошенной. Мне не стоило поддаваться эмоциям. Нужно было держать все в себе. Я знаю, как это делать. И нет, это не было сильнее меня, просто я в тот момент утратила разом все силы на борьбу. Илья останавливается около моего дома, глушит машину и вынимает ключи, но не отдает их мне, зажимая в руке. — И что дальше, Лазарев? — спрашиваю тихо. — Сама как думаешь? — Падать в ноги с благодарностью не буду. — Я знаю, — отвечает просто. Решившись, поворачиваюсь к Илье. Он смотрит на меня. Смотрел всю дорогу, бросая взгляды, которые я чувствовала кожей. Я все жду, что он будет злорадствовать, съязвит, сказав что-то в духе «ты сама заслужила то, что случилось с тобой». Мне тяжело смотреть ему в глаза, но я не отвожу взгляд, и то, что я вижу, вызывает у меня неконтролируемую злость, потому что во взгляде Ильи чертова жалость! — Хватит! — выпаливаю громко и четко. Протягиваю руку и вырываю у Лазарева ключи, дергаю на себя дверную ручку и торопясь иду к подъезду. — Тамара, — зовет он меня. — Нет, — тонны моей злости вложены в одно короткое слово. — Остановись, — он дергает меня на себя, и я тут же вырываюсь. — Что тебе нужно от меня? — бросаю ему в лицо. — К чему эта сердобольность и игра в жалость? Засунь ее себе знаешь куда! Моя злость — прекрасный бронежилет, в который я заворачиваюсь как в пуховое одеяло в морозную зимнюю ночь, потому как что делать со злостью, я знаю, а вот с его состраданием, обращенным на меня, нет. — Мне нужно спросить у тебя кое-что, — Илья снова разворачивает меня к себе, нависая сверху. И вот в этот момент я ненавижу себя. Потому что физическая оболочка, изученная мной вдоль и поперек, отделяется от того, что препарировать никак не получится. Одна часть меня хочет всадить Илье десять пуль в грудь, а другая, безотчетливая и не поддающаяся контролю, хочет прильнуть к этой самой груди, как сделала это двадцать минут назад у стен больницы. — У тебя была возможность задать мне вопросы, Илья, но ты не задал ни одного. Так что теперь, если тебе что-то интересно, сходи к тому, кто вылил на меня дерьмо, которое ты с таким удовольствием сожрал. Уверена, и в этот раз для тебя найдутся объяснения, в которые ты поверишь, и будешь жить дальше, холя и лелея свое эго. Глава 29 * Илья * — Чтобы бросать мне в лицо такое, у тебя помимо нелюбви к моей жене должны быть неопровержимые факты, — говорю я отцу. Тридцатью секундами ранее он сказал мне, что Тамара, моя жена, моя любимая и единственная женщина, изменяет мне. Тридцать секунд мне потребовалось, чтобы заглушить противный звон в ушах и попытаться сохранить самообладание. — Я не в восторге от Тамары, Илья, — отец говорит это безразлично, как, впрочем, и любые другие фразы. Жизнь научила его держать покерфейс, даже когда в живот всадили пулю. — Я не в восторге от нее, — повторяет он, словно пытается меня в этом убедить. — Но у меня никогда не было нелюбви к ней. Я уважаю твой выбор. Тамара не знает меня, а ты знаешь. Я не любезничаю ни перед кем. Я строг. Я суров. Тамара слишком слабохарактерна, ей постоянно нужно подтверждение, что я отношусь к ней нормально. Тома не слабохарактерная, но она, конечно, мягче и добрее всех нас и способна на человеческие чувства. |