Книга После нас ничего не осталось, страница 18 – Даша Черничная

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «После нас ничего не осталось»

📃 Cтраница 18

София.

Имя кажется мне красивым.

Назвала бы я так свою дочь? София Ильинична будто не очень гладко звучит, но кто я такая, чтобы давать оценку?

Я понимаю, что, размышляя над этим, игнорирую собственный страх перед Лазаревым. Он зол, взбешен, и я уверена, под пиджаком у него найдется пистолет, чтобы пристрелить нас всех.

Петр и Рашид уходят, оставляя нас втроем.

— Моя дочь в коме, а вы тут чаепитие устраиваете? — выплевывает Лазарев, кивая на чашку на столе Олейника.

Готова поклясться — она стоит там не первый день, но попробуй это сейчас объяснить взбешенному отцу.

— Илья Маркович, мы проводили консилиум по состоянию вашей дочери. — Главврач старается держать лицо, но я все равно вижу, что он нервничает. — Ситуация непростая, мы искали решение проблемы.

Только теперь я понимаю, почему они меня позвали.

Им тупо страшно, а я высказала стороннее мнение, на которое они могут опереться.

Это оно и есть —откровенное запугивание, когда врач боится родителя своего пациента настолько, что сильно опасается принять неверное решение.

— Думаю, что в ближайшие часы мы выведем Софию из комы. Мы уверены в благоприятном исходе. Олейник — лучший нейрохирург области.

— Она вообще не должна была впасть в кому! — Илья больше не кричит, но давит голосом похлеще крика. — Если ваш хваленый Олейник такой замечательный специалист, какого хера моя дочь в коме?

— Сейчас всем нужно успокоиться. Мы не могли этого спрогнозировать, но на данный момент делаем все возможное, и Тамара Валентиновна нас консультирует.

Лазарев резко поворачивается ко мне, надвигается, приближается шаг за шагом.

Он подходит ко мне вплотную, но не касаясь. Мои колени и его ноги в паре сантиметров.

Илья возвышается надо мной, и я машинально поднимаю на него глаза. Чувствую себя жалкой, никчемной по сравнению с ним.

— Тамара Валентиновна больше не нейрохирург, как она может вас консультировать? – спрашивает у главного, но с меня не сводит тяжелого, ледяного взгляда.

— Нам нужны теоретические знания Тамары… — закашливается, — Тамары Валентиновны.

Илья склоняет голову набок и кивает мне.

— Что ты им насоветовала? Отыгралась на моей дочери? — хлестко бьет вопросом.

Я дергаюсь, практически незаметно рефлекторно веду головой, и он, конечно, это видит.

— Это только ты отрываешься на ни в чем не повинных детях, Лазарев, — я говорю тихо, но ни в одном моем слове нет покорности и смирения. Лишь такая же, как и у него, ненависть.

Демьян Родионович демонстративно откашливается и пытается взять ситуацию под контроль.

Жаль… я должна была его предупредить, что с Лазаревым как со стихией — бороться бесполезно. А порой даже губительно.

Не двигаясь с места, он оборачивается на главного:

— Что она вам тут на уши навешала? — спрашивает со злостью. — Ее словам можно доверять?

— Тамара Валентиновна обратила внимание на одну важную деталь в анализе крови, мы считаем, что проблема в ней.

— Какого хера твой хваленый Олейник это не увидел?

— Мы искали в другом месте. Для этого и нужны консилиумы, Илья Маркович.

Я сжимаю пальцы в замок, чувствуя, насколько они ледяные, но не шелохнусь.

Лазарев прошивает взглядом главного, а потом говорит резко:

— Вышел.

Демьян Родионович растерянно поправляет очки:

— Что, простите?

— Олег! — рявкает Илья, и в кабинет заходит его амбал, которого я вижу впервые. — Выведи его, — кивает на главврача.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь