Онлайн книга «Аид. Его пешка - Её корона»
|
— Так, давайте за ужином поговорим. Иначе он остынет. — Конечно, — кивает Герман Вячеславович, бросая на тётю взгляд, полный любви и вины, который он так старательно прячет за внешней невозмутимостью. Она разворачивается и направляется на кухню, но я вижу, как её плечи напряжены, как она кусает губу, сдерживая слёзы. Он идёт за ней, и я слышу, как он говорит: — Свет, не расстраивайся. — Ты знал, что так и будет, но всё равно приехал. — Я хотел увидеть вас. Обоих. — Хотел он, — она смеётся, но в этом смехе нет радости. — Хоть раз бы спросил, чего хотим мы. Я захожу в ванную и мою руки, сожалея о том, что Адам уехал. Останавливать его не было смысла, он бы всё равно уехал, лишь бы не сидеть за одним столом с отцом. Но в голове тут же вспыхивает надежда, которую я сразу гашу. Если я уеду, это будет не красиво по отношению к тёте. На кухне я занимаю место напротив Германа Вячеславовича. Между нами стоит салат, нарезанный хлеб и графин с компотом. Тётя, стоя у плиты, наполняет тарелки рыбой и рисом. — Начинайте, а я пойду попробую дозвониться до Адама, — говорит она, ставя тарелки на стол. — Оставь его, он перебесится, — говорит Герман Вячеславович, но тётя его игнорирует и выходит из кухни. Я беру вилку и приступаю к ужину, чувствуя на себе взгляд Германа Вячеславовича. — Ева, как ты считаешь, он когда-нибудь меня простит? — Не знаю, — честно отвечаю я. — Два сына ненавидят меня, хотя я всё для них делаю. — Вы обидели их матерей. Они Вам этого простить не могут. — Я сам себе простить не могу. Одну я люблю всю жизнь и думал, что она согласится быть со мной при любых обстоятельствах. Вторая любила меня и мирилась с тем, что я не люблю её. — Зачем тогда вы женились? — Семейный бизнес требовал этого. У меня не было выбора. Это был долг перед отцом, перед дедом, перед всей династией. Я не мог просто так отказаться от того, что строилось поколениями. — Выбор есть всегда, — вспоминаю слова Аида. — Говоришь прямо как Аид, — хмыкает он. — Вот теперь и живите с этим выбором и со своим семейным бизнесом, — пожимаю плечами, не понимая его выбора. — Сейчас я готов от него отказаться, — бросает взгляд за мою спину. — Вы так говорите, словно не жалеете о том, что произошло. — Я много думал об этом и пришёл к тому, что не жалею. — Тогда Вас никто не простит, потому что никто никогда не поймёт. Вы не просите прощения, Вы просите понимания, а этого Вы не получите. — Если я буду жалеть о прошлом, тогда мне придётся признать тот факт, что я сожалею об Аиде и Майе. Я перестаю жевать и поднимаю взгляд на Германа Вячеславовича. — Несмотря на то, что они рождены от нелюбимой женщины, их я люблю. Я не могу их разлюбить. И я не могу сказать, что их рождение было ошибкой. Я не знаю, что ему на это ответить. Всё слишком сложно в их денежном мире. Тётя Света возвращается на кухню с телефоном в руке, и по её лицу видно, что разговор не состоялся. Она садится рядом с Германом Вячеславовичем. — Не дозвонилась? — спрашиваю я. — Нет, — качает головой, отодвигая от себя тарелку. — Не переживай, — сжимаю ладонь тёти. — Он успокоится, завтра приедет и ещё извинится за своё поведение. Мы молча доедаем ужин. Тётя вилкой ковыряется в тарелке, а Герман Вячеславович не сводит с неё обеспокоенного взгляда. |