Онлайн книга «Попаданка и космо-эльфы. Часть 2»
|
— Я всех уничтожил. Совета больше не существует. — Это правда? — хриплым голосом переспросила я. Горло саднило, словно я кричала, не переставая несколько суток. Возможно, так и было. — Истинная, — ответил мой некогда ледяной муж, который сейчас был совершенно другим. — И знаешь, что самое смешное. После их смерти нас никто даже не тронул. Нас просто выпустили из амфитеатра. Кхана тащил на руках твой клон. А Ксан помогал мне. Они спустились на платформе ко мне. И все молчали. — Почему? — ничего не поняла я. — Это закон. Древний. По нему, я остался единственным правителем. Поэтому меня никто не тронул. Я смотрела на него с изумлением. Не потому, что не верила. Скорее потому, что слишком долго жила в мире, где каждое хорошее слово нужно было проверять, где за победой мог прятаться новый капкан, а за улыбкой — очередной расчет. Но сейчас я смотрела в его глаза и видела там только усталую, тихую нежность. И еще страх. Не за себя. За меня. — Это ведь ты? — переспросила я его, сама не понимая толком, что спрашиваю. Тот ли ты, кого я знала? Тот ли, кто был со мной? Тот ли, кто выжил? — Я, — кивнул он. Какое-то время я продолжала смотреть на него. На чистую рубашку, на спокойные руки, на лицо без единой царапины. И чем дольше смотрела, тем сильнее меня накрывало. Сначала — облегчение. Огромное, теплое, почти болезненное. Потом — запоздавший ужас. Потом — злость. Я вспомнила, как он стоял весь в крови. Как его лицо становилось все бледнее. Как я думала, что вот сейчас, в этот самый миг, мир рухнет окончательно. И по моим щекам потекли слезы. Я бросилась к нему в объятия и рассмеялась. Смех вышел каким-то каркающим, неровным, почти истерическим. А потом я начала всхлипывать. И смеяться, и плакать одновременно. Меня трясло. Я вцепилась в его рубашку, смяла ткань, уткнулась лицом в плечо и чувствовала, как его руки осторожно, но крепко смыкаются вокруг меня. От него пахло чистой одеждой и чем-то родным. И это было настолько невыносимо, что я не выдержала. Злость обуяла меня внезапно, как прилив. Я оттолкнула мужчину, и начала на него орать: — Ты! Как ты мог! Ты чуть не умер! Ты был весь в крови! Я чуть с ума не сошла, когда увидела тебя! Не делай так больше! Слышишь! Клянись, что так больше не сделаешь никогда! Амбрато растерянно ответил: — Аля… я… — Клянись! — заорала я еще громче, так, что мне даже самой противно стало от своего визга. — Клянись, что больше не допустишь, чтобы над тобой так кто-то издевался! — чуть тише добавила я, но все еще кричала на мужа. Меня трясло. Я понимала, что выгляжу нелепо. Понимала, что он победил, что он жив, что всё закончилось. Но тело не слушалось. Тело помнило кровь. Тело помнило страх. Тело помнило всё! Какое-то время он смотрел мне в глаза. Молчал. Не оправдывался, не отводил взгляд. А затем тихо сказал: — Аля, я очень тебя люблю. И ради тебя готов буду еще тысячу раз пройти через то, что прошел. Я замахнулась, хотела его ударить. Не от ненависти. От бессилия, от слишком большой любви, от невозможности высказать всё, что у меня внутри. Но он поймал мою руку, притянул меня к себе, зло и смачно поцеловав, и сказал: — И я клянусь, что сделаю всё, чтобы больше тебя так не расстраивать. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза так, будто были непримиримыми врагами. В его взгляде была упрямая нежность. В моем — слезы, злость и страшная, отчаянная благодарность. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мое запястье, как под моими ладонями бьется его сердце. Живое. Настоящее. И первая обмякла в его руках. Обняла его и просто расплакалась. |