Онлайн книга «Саня»
|
— Кажется. — Кажется? — Кольца нет, про девушку ничего не говорил. — А ты спрашивала? — Конечно нет. — Почему? — Потому что я работаю у него! Она хмыкает: — Ну вот сегодня и спроси. — Даже не собираюсь. До начала рабочего дня ещё минут двадцать, сегодня хотя бы не опоздаю. — Ладно, вечером расскажешь продолжение, — говорит Зоя. — И пожалуйста, постарайся сегодня не довести его до банкротства, а то такими темпами через неделю он ради твоей задницы компанию продаст. — Очень смешно. Сбрасываю звонок, всё ещё улыбаясь. И только через несколько секунд ловлю себя на том, что опять думаю о нём. Прекрасно. В офисе что-то не так, понимаю это почти сразу. Не то чтобы здесь тихо — наоборот, люди уже ходят между кабинетами, звонят телефоны, кто-то спорит возле принтера, из переговорной доносятся голоса. Но чего-то не хватает, точнее — кого-то. Прохожу к своему кабинету и машинально смотрю через стекло. Пусто. У Александра Евгеньевича выключен свет, на столе ничего нового, кресло задвинуто. Странно. Он опаздывает? После того как в пятницу сам устроил мне лекцию про мои двадцать минут? Вот это я обязательно запомню. Включаю компьютер и успеваю открыть почту, когда понимаю, что его всё ещё нет. Телефон молчит, никаких сообщений. Через несколько минут выхожу за кофе и в коридоре сталкиваюсь с Мариной. — Доброе утро. — Доброе, — она проходит мимо, потом вдруг останавливается. — Ой, Эмилия! — Да? Марина хлопает себя папкой по бедру: — Я совсем забыла тебе сказать. По вторникам можешь приходить после обеда. — Почему? Она на секунду будто удивляется вопросу, потом смотрит в сторону кабинета Александра Евгеньевича: — Его по вторникам утром не бывает. — Каждую неделю? — Каждую. Что-то в её голосе заставляет меня перестать улыбаться: — А где он? Марина немного медлит: — На кладбище. Я даже не сразу нахожусь, что ответить: — На кладбище? — Да. Первой почему-то вспоминается вчерашняя папка, балетный зал и единственная фраза, после которой Александр Евгеньевич вдруг стал совсем другим: «Тасе бы понравился». — У него кто-то умер? Марина смотрит на меня внимательнее, наверное, решает, стоит ли вообще рассказывать: — Таисия. Имя подтверждает догадку: — Та самая Тася? — Он говорил о ней? — Вчера, один раз. Марина вздыхает: — Жена. Вот этого я не ожидала: — У него была жена? Давно? — Несколько лет назад. Марина уже собирается идти дальше, но я спрашиваю: — А почему именно по вторникам? Она снова останавливается: — Таисия умерла во вторник. В коридоре кто-то проходит между нами, здоровается с Мариной. Она машинально отвечает и только потом продолжает: — С тех пор каждый вторник одно и то же. Утром кладбище, потом приезжает сюда. Несколько лет, каждый вторник. Почему-то эта простая арифметика впечатляет сильнее всего: не годовщина, не день рождения, не раз в месяц, когда особенно накрывает — каждую неделю. — Он её очень любил? — спрашиваю и тут же понимаю, насколько глупо это звучит. Марина смотрит на меня так же: — До сих пор любит. И почему-то именно эта формулировка цепляет. Прислоняюсь плечом к стене. В голове совершенно не складываются два человека: мужчина, который вчера полвечера комментировал длину моей юбки, который шутит про секс так легко, будто вообще ничем другим не интересуется, который хамит, смеётся, матерится, подкалывает всех вокруг и выглядит так, словно в принципе не умеет относиться к жизни серьёзно дольше пяти минут... И этот же человек несколько лет каждую неделю ездит на кладбище к жене. |