Онлайн книга «Саня»
|
Отец снова одаряет меня своим презрительным взглядом. — И ничего не скажешь? А я что? Я молчу. И причём совершенно спокойно с момента, как Саша вернулся. Поднимаюсь и указываю на дверь. — Я провожу вас. — Обойдёмся. Поговорим, как успокоишься, — язвит папа и идёт в прихожую. Мама идёт за ним, постоянно оборачиваясь на меня с жалеющим видом, но особого эффекта это не производит. Она никогда должным образом за меня не заступалась. Не знаю, винить её за это или списать на условия, в которых она выросла. Когда за ними закрывается дверь, я с облегчением выдыхаю, оборачиваясь к Саше. Он уже идёт ко мне медленно, осторожно, не уверенный, злюсь я всё ещё или нет. — Прости, Кис, ты достойно держалась перед моим дедом, я не смог поступить так же, — оправдывается он. — Просто он когда... Но я тут же утыкаюсь ему в грудь, крепко обнимая. — Очень красивый букет, — соплю ему в футболку. Щекой чувствую, как он медленно, с облегчением выдыхает, а его руки крепко прижимают меня к себе. — Так ты не обиделась? — Я тебе так благодарна, Саш... — выдыхаю я, после чего он сильнее прижимает меня к себе, и от этого становится совсем тяжело удерживать остатки самообладания. За последние сутки я столько раз плакала, что самой уже противно. От страха, от боли, от воспоминаний, потом из-за Саши, теперь из-за родителей. Хочется наконец перестать. Как я вообще могу злиться на него за то, что он сделал ровно то, что делает всегда? Встал на мою сторону. У него это выходит иногда совершенно по-скотски, с матом, кулаками и уверенностью, что Александр Евгеньевич лучше всех знает, как надо, но если мне страшно — почему-то именно за него хочется спрятаться. Наверное, именно этого мне всегда и не хватало: ощущения, что, если весь мир сейчас дружно решит, что я неправа, хотя бы один человек сначала встанет рядом со мной, а уже потом будет разбираться. И я больше не хочу с ним ругаться. Хочу обратно туда, где мы ходили по магазину, спорили из-за какой-то ерунды, складывали продукты в тележку, фотографировались в фотобудке. Снова просыпаться рядом с ним и не вспоминать первым делом, кто на кого вчера обиделся. Чтобы он приставал, бесил, лапал меня, называл Кис и ржал над собственными идиотскими шутками. — Ты чего опять ревёшь? — тихо спрашивает он над моей головой. Большие ладони ложатся мне на щёки, большие пальцы осторожно стирают влажные дорожки, и я сама тянусь лицом к его руке. — Всё? — спрашивает он. Когда я киваю, он отпускает меня, лезет рукой в карман и достаёт коробочку. — Это что? Он открывает коробку. Под крышкой вспыхивают камни. На светлой подложке лежит колье из белого золота — тонкое, изящное, с крупным камнем в центре, окружённым россыпью маленьких бриллиантов. Они ловят свет даже от обычной люстры и рассыпаются мелкими бликами по внутренней стороне коробки. От шока я прикрываю рот ладонями. — Нравится? — Очень. — Быстро-быстро киваю. — Господи, какое красивое... Оно же, наверное, безумно дорогое. — Да не особо. — Он пожимает плечами. — Сколько? — Подарки вообще-то не гуглят и не оценивают, Эмка. Их принимают с благодарностью и желательно сразу целуют дарителя. — Наденешь? — не спорю я. — С превеликим удовольствием. Поворачиваюсь к нему спиной и собираю волосы, перекидывая их через плечо. Саша становится сзади так близко, что тепло его тела сразу чувствуется вдоль всей спины. Я жду прохладного прикосновения цепочки, но вместо него губы едва касаются места под ухом, и у меня тут же перехватывает дыхание. Он целует ниже, осторожно, почти невесомо. |