Онлайн книга «Саня»
|
— Именно поэтому её и пригласили. — Сколько там ещё? — Одиннадцать. Замираю с сигаретой возле рта. — Сколько?! — Одиннадцать. — Зови всех. — Что? — Всех зови. — Куда? Обвожу рукой переговорку: — Сюда, Марин. Не в сауну же. — Александр... — Ну а чё мне с каждой по отдельности бубнить? До вечера здесь сидеть? Заводи оптом. Она прикрывает глаза и молчит секунды три — наверное, мысленно вспоминает, почему до сих пор не уволилась. Потом всё-таки идёт к двери. Через минуту они действительно заходят: одна, вторая, пятая, восьмая… Ебать. Одиннадцать баб к султану. Я даже выпрямляюсь в кресле. — Не садитесь. Несколько переглядываются, но остаются стоять. Маринка закрывает дверь, прислоняется к ней плечом и тихо роняет: — Я надеюсь, у тебя есть план. — Конечно. Никакого плана у меня нет. Тушу сигарету и начинаю осмотр. Первая низкая — мне по пупок, я её за монитором потеряю. Вторая слишком серьёзная, уже сейчас смотрит так, будто собирается составить мне график мочеиспускания. Третья ничего. Четвёртая… Пятая… На восьмой мой внутренний отдел кадров внезапно прекращает работу. Потому что прежде, чем я успеваю посмотреть ей в лицо, глаза сами падают ниже. И всё. Приехали. Серая рубашка. Обычная вроде рубашка, только пуговицам на груди явно обещали совсем другую жизнь. Они держат оборону из последних сил, натянутые так, что мне хочется подойти и гуманно прекратить их страдания. Ну невозможно же. Грудь большая, тяжёлая, собранная бельём так, что вырез превращается в натуральное издевательство над мужской психикой. И ведь она даже не вырядилась — вот что самое страшное. Никакого декольте до пупка, никакой мини-юбки, никаких чулок. Серые брюки в тонкую полоску. Деловые, мать их, брюки. Только задница у неё о деловом этикете ничего не слышала. Взгляд сам спускается по тонкой талии к бёдрам: вот тут кто-то явно сидел с линейкой и такой: сюда побольше, здесь сузим, тут опять добавим. Ноги длинные, но не эти модельные две сухие палки — нормальные женские ноги, с бёдрами и изгибами. Я медленно провожу языком по внутренней стороне щеки. Почти три грёбаных года я прекрасно знаю последовательность: сначала член решает, что ему скучно, потом я нахожу бабу, потом трахаюсь, потом забываю, как её звали. Удобно: никаких чувств, никаких обязательств. Организм захотел — организм получил. А сейчас всё почему-то наоборот. Я ещё ничего не хотел, просто увидел её — и джинсы вдруг стали теснее. Поднимаю взгляд выше. Может, с лицом беда? Хотя в текущих обстоятельствах это вопрос решаемый — свет выключается одним движением. Но нет, с лицом у неё тоже всё неприлично хорошо. Не кукла, не надутые губы на пол-лица. Длинные каштановые волосы падают ниже груди, выраженные скулы, мягкие губы, прямой нос и глаза светлые, голубые, почти прозрачные на фоне тёмных ресниц. Смотрит прямо на меня. Спокойно. Она уже заметила, куда именно я пялюсь — сто процентов заметила. И ни рубашку не одёргивает, ни руками не прикрывается, ни рожу оскорблённой невинности не делает. Просто смотрит, будто ждёт, когда я закончу осмотр товара. Мне уже нравится. — Долго мы будем стоять в этой неловкой тишине и ждать вердикта? — раздаётся голос Марины. Поднимаю руку и тыкаю пальцем: — Эта. Маринка смотрит на девушку, потом на меня, подходит к ней и протягивает руку за резюме: |