Онлайн книга «Саня»
|
Смысл сказанного где-то ходит вокруг меня кругами. — В смысле всё? — В прямом. Компания переходит тебе. Юристы уже занимаются документами. Ты становишься генеральным директором не только фактически, но и юридически. Контрольный пакет акций тоже будет твоим. А раз так, то и на твою академию я больше физически покушаться не смогу даже при всём желании. — За какую такую выдающуюся заслугу я удостоился этой чести? Батя устраивается глубже в кресле и смотрит на меня как-то непривычно. — Знаешь, какая твоя главная заслуга? Ответственность. У моего отца мозг окончательно атрофировался или я чего-то в этой жизни не догоняю? Ответственность — последнее качество, которым Евгений Иванович характеризовал меня всю жизнь. Рядом обычно шли «раздолбай», «безобразник», «когда ты уже повзрослеешь» и любимое «в кого ты такой». — Вроде я всю жизнь для тебя был конченым безответственным раздолбаем, не? — Я тоже был в этом уверен, пока твоя мать сегодня утром не вправила мне мозги. Оказывается, мой сын, который с шестнадцати лет трахал девок, наливался, матерился, вёл абсолютно скотский образ жизни, в критический момент несёт полную ответственность за ту, кого по-настоящему любит. А я всю жизнь выглядел солидным человеком, носил дорогие костюмы, учил тебя, как правильно жить, и при этом безответственно изменил твоей матери. И теперь до конца дней живу с этим клеймом. Представляю, каково сейчас Эмке слушать это всё из-под стола, и в этот же момент чувствую, как её тёплые, наглые пальцы касаются моего паха. Сука... Меня прошибает испарина. Я нервно лыблюсь отцу, пытаясь незаметно перехватить её руки, но эта зараза уже уверенно щёлкает ремнём и расстёгивает ширинку моих брюк. Приходится громко, неестественно откашляться, чтобы заглушить этот предательский звук расходящейся молнии. Когда опускаю взгляд, Эмка смотрит снизу с невинным выражением лица. — Ничего не скажешь? — спрашивает отец, и я возвращаю лицо наверх. — Рад, что ты наконец что-то во мне разглядел. Получается немного сквозь зубы, потому что под столом моя девушка внезапно решила проверить, насколько хорошо я умею сохранять достоинство перед родителем. Пытаюсь незаметно перехватить её руки, но она уворачивается. — Я должен был давно тебе это сказать, Саша, — продолжает батя, совершенно не подозревая, что выбрал худший момент в истории нашей семьи для откровенного разговора. — Ты наш единственный сын. И как бы ты ни боялся однажды оказаться в моём кресле, ты всё равно сел в него, когда это понадобилось. Ты не любишь эту работу так, как любил её я, но выполняешь её ради компании, ради матери, ради людей, которые от тебя зависят. Я киваю, потому что разговаривать становится всё сложнее. Эмка, сучка такая, прекрасно это понимает. И ведь полчаса назад возмущалась, что мы на работе. Прижать её в коридоре — преступление, а сама устраивает мне такое представление, пока отец сидит в полуметре! Ебать, как это контрастно и как же заводит. Отец продолжает говорить о компании, о том, сколько лет собирался отойти от дел окончательно и почему всё откладывал. Я слышу примерно половину. Вторая половина сознания занята женщиной под столом, которая высунула язык и проводит по головке члена круговыми движениями. Нужно поторопить деда. |