Онлайн книга «Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю»
|
— Саша звонил, — сказал он, имея в виду свёкра. — Сказал, что вам нужно отдохнуть. Отдохнёте. Здесь хорошо. — Да, — ответила я, глядя на его руки. Большие, с широкими ладонями, с мозолями на сгибах пальцев. Руки человека, который умеет строить, чинить, делать что-то своими руками. Руки, которые могут быть сильными, но не причинять боли. Почему-то мне это показалось важным. Он проследил за моим взглядом и, кажется, понял, о чём я думаю. Потому что усмехнулся — коротко, уголком рта. — Если передумаете насчёт печи — стучите, — сказал он. — Я в своём доме. Дверь не запираю. — Хорошо, — выдохнула я. Он кивнул в последний раз, развернулся и пошёл обратно, широким, хозяйским шагом. Я смотрела ему в спину, на широкие плечи, на то, как свободно сидит на нём рубашка, как тёмные волосы на затылке чуть вьются. Он прошёл мимо поленницы, взял охапку уже наколотых дров, занёс в свой дом и закрыл за собой дверь. Я стояла на крыльце, обхватив себя руками, и чувствовала, как ветер шевелит мои волосы. В лесу было тихо, только сосны шумели да где-то далеко стучал дятел. Я смотрела на его дом — большой, основательный, с резными наличниками и высокой трубой. Смотрела на аккуратно сложенную поленницу, на дорожку, ведущую к его калитке, на веранду, где стояло плетеное кресло и лежала раскрытая книга. Там, в его доме, сейчас горел свет — мягкий, жёлтый, и мне почему-то захотелось, чтобы он вышел ещё раз. Чтобы я ещё раз увидела его лицо, его руки, его спокойные серые глаза. Я тут же одёрнула себя. Что со мной? Я приехала сюда не для этого. Я приехала пережить боль, разобраться в себе, принять решение. А не пялиться на соседа, как девчонка на выпускном. Но что-то в его спокойной, уверенной силе действовало на меня странно. Илья был другим — порывистым, громким, эмоциональным. А этот… этот был как скала. И я, сама того не желая, чувствовала, как меня тянет к этой скале. Не как к мужчине — нет, я не готова была даже думать об этом. Как к чему-то надёжному. К чему-то, на что можно опереться, если совсем станет страшно. Я зашла в дом, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Внутри всё ещё горели щёки, и сердце билось быстрее обычного. Я подошла к окну, посмотрела на его дом. Свет погас. Видимо, ушёл в другую комнату или лёг отдыхать. Я села за стол, налила себе чаю из термоса, который захватила с собой, и долго сидела, глядя в окно. Лес темнел, тени становились длиннее, и где-то там, в глубине, ухала сова. А я всё думала о том, как он раскалывает полено одним ударом. Как смотрит — спокойно, прямо, без попытки залезть в душу. Как говорит низким голосом с хрипотцой. Как назвал меня по имени, просто и естественно, будто мы знакомы сто лет. «Лида». Я произнесла про себя это имя в его интонации, и по спине пробежали мурашки. — Прекрати, — сказала я себе вслух, отгоняя глупые мысли. — Ты здесь не за этим. Я допила чай, убрала кружку, проверила, заперта ли дверь. Печь и правда начала остывать, но в доме всё ещё было тепло и уютно. Я нашла в шкафу старое одеяло — ватное, тяжёлое, пахнущее лавандой — и укуталась в него с головой. Перед сном я подошла к окну ещё раз. В доме Егора было темно. Он спал, наверное. Или читал в темноте? Или просто сидел у окна, как и я, и смотрел на незнакомую женщину, которая поселилась у соседа. |