Онлайн книга «Экзамен на отцовство. Семья для Лютика»
|
— Звучит как план, — прижимается она ко мне. — Беги уже, — легонько шлепаю по попе, а сам натягиваю треники и майку и пру через холл в апартаменты старшего брата. — С Новым годом, Николаич, — взмахом руки приветствую охранника. Улыбаюсь во все тридцать два. — С Новым годом, с новым счастьем! — весело откликается Сергей Николаевич, солидный мужик под пятьдесят. Оглаживает коротко стриженую бородку. А я вспоминаю, пряча улыбку. Маму в детстве часто спрашивал. Как это — новое счастье? А старое куда дели? Она отшучивалась, Юрка стебался. А я только сейчас понял. Счастье не бывает новым или старым. Оно или есть, или его нет. Чувствовать его нужно. Когда в груди тепло, и душа поет. Вот только тогда и будет счастье это. А просто в уме галочку поставить… Типа сделано. Мечта сбылась. Полная фигня. Достижение — ни разу не счастье. Я точно знаю. Полжизни проверял. И только сейчас, когда встретил Мальвину, дошло. Глава 42 На Юриной половине горит теплый свет. Играет медлячок, из гостиной доносится мягкий Лидин голос. — И тогда баба Яга сказала Ивану-царевичу. — Прости, красавица, — подмигиваю невестке. Смотрю на спящих на диване детей. — Умотались, — усмехаюсь добродушно. — А где братан? — оглядываюсь по сторонам. — В шахматы играет с Антоном, — кивает на узкую полоску света, пробивающуюся через неплотно закрытую дверь кабинета. Ага! Знаю я эти шахматы. И Юра — гроссмейстер, бл… Всегда белыми играет, а Тоха — черными. — Давай, я Анечку в постель отнесу, — смотрю на Лидину дочку. — Было бы хорошо, — вздыхает невестка. Встает неуклюже. Подаю ей руку. — Юрий Дмитриевич еще нескоро закончит… — Расслабляется мужик. Иногда тоже надо, — морщу нос. Аккуратно поднимаю малышку, ставшую родной в нашей семье. Несу в детскую, примыкающую к спальне родителей. Аккуратно укладываю в кроватку. — Из тебя выйдет хороший отец, Яш, — улыбается мне невестка. — Я же Лютов, — развожу руками. — Это у нас в крови, — из приватной зоны апартаментов направляюсь в кабинет. — Как дела, чемпионы? — смотрю на пьяненьких братьев и на шахматную доску, на которой вместо фигур стоят фигурные стопки с водкой и коньяком. Белые и черные, мать вашу. — Я выигрываю, — рапортует Юра. — Да куда тебе, — пыхтит Антон. — Шах, — выпивает одну рюмку и тянется к другой. — И мат, брателло, — смотрит победно. — С чего бы? — осматривает партию Юра. Оглядывает пустые стопки разного калибра. — У меня тут ладья была, — косится на выбитые фигуры противника. — Я ее съел. То есть выпил, — икает Антон. — Идите уже спать, чемпионы, — улыбаюсь я. — А ты? — удивленно интересуется Юра. — А я за Мишуткой пришел, и спать… — Ну конечно, у тебя же брачная ночь, — не унимается мой старшенький. — Как все прошло? — стебется младший. — Отвалите, бакланы, — отмахиваюсь от них. — Ты прям отец года! — несется в спину ржач. Не оборачиваясь, поднимаю руку, показываю братьям фак. В гостиной беру на руки спящего Михаила. Пацан что-то ворчит. Утыкается носом мне в грудину и вздыхает. — Ты, правда, мой папа? — сонно открывает глаза. — Теперь да, — заявляю твердо. И по дороге к себе размышляю, как бы побыстрее жениться на Мальвине и вступить в отцовство. Не собираюсь я делить ребенка с семейством Тереховых. Забрать бы его и забыть поскорее об их существовании. |