Онлайн книга «Лютая любовь»
|
— Гия, зайди, — зову помощника. И когда тот резвым козликом вбегает ко мне в кабинет, прошу. — Найди мне добровольные организации, которые лечат от наркомании. Где трудотерапия совмещают с пением псалмов. Желательно с православными. — Так за ними ничего не числится, — докладывает помощник. — У нас в крае две организации работают. Но у них все чисто. Мы проверяли. — Вот и хорошо, — киваю я. Натыкаюсь взглядом на рапорт Мухиной на столе. «Прошу предоставить очередной трудовой отпуск…» и неожиданно понимаю, как мне достать Марьяну. Блин, это же просто! — Эмму Владимировну позови, — прошу Гию и уже прикидываю легенду. Да в принципе ничего сложного. — Вызывали? — впорхает в кабинет Эмма. Вся такая ладная и красивая. Ухоженная. Вполне во вкусе бательника. — Ты в отпуск собралась, Эмма Владимировна? — указываю взглядом на кресло напротив. — Куда поедешь? — Мне в Омск нужно. В наследство вступить. Отец умер. Все мне завещал. — Обратно хоть вернешься? — Надеюсь, — пожимает она плечами. — У меня к тебе просьба будет. Уважь, пожалуйста. В Москве небольшую посылочку передать. Я с отцом поссорился перед отъездом. Он против был моего назначения сюда. — Это он зря, Савва Николаевич. Ты хорошо вписался. Сразу работа пошла. А то сонное царство было и кумовство сплошное. — Мне тут тоже нравится, — улыбаюсь довольно. Естественно, у меня тут тоже возникнет конфликт интересов. Это я только с виду варяг. А на деле… Против Хафизовых я не пойду. А значит, придется забрать Гулю и уехать куда-нибудь. В тот же Омск… или в Москву вернуться. — Хорошо, я передам подарок, — кивает Эмма. — У меня на Москву три дня отведено. «Незабываемых три дня», — усмехаюсь мысленно и очень надеюсь, что пахан меня не подведет. Клюнет на Эмму. И ей хорошо. По лучшим ресторанам Москвы походит. В «Четырех сезонах» поживет. Будет что вспомнить в своем Омске. И Марьяну немного жизни поучит. Папа, когда гуляет, как кошак бездомный становится. И ему похер, что там подумает жена или что заподозрит. «Отольются тебе, сучка, Гулины слезы», — думаю мстительно. — По делу Саргасова что? — спрашиваю Эмму. — До отпуска надо бы завершить. — Да, там чистуха будет. Клиент зреет. — Чистосердечное — это хорошо, — крякаю довольно и, давая понять, что разговор окончен, перевожу взгляд на вошедшего помощника. — Я вам на почту отправил, Савва Николаевич… — Отлично. Просто отлично, — улыбаюсь я. Чувствую, как проходит раздражение и усталость. «Глядишь, и план вырисовывается», — размышляю, оставшись один. Прикрываю глаза, прикидывая детали. И дергаюсь, когда в кабинет снова влетает Эмма. — Савва Николаевич, сейчас из дежурки звонили. У Хафизовых ЧП. Какую-то родственницу убили… — Что? — подскакиваю из-за стола. — Как… какую родственницу? — переспрашиваю, цепенея от ужаса. Гуля моя. Что с ней? Какого хрена я ее оставил у Мурада? На что понадеялся? — Тетка Мурада упала с лестницы. Сломала шею. Говорят, несчастный случай… Но есть подозрения, что толкнули. Они там какие-то деньги не поделили… — Откуда информация? — давлю Мухину взглядом. Деньги, блин! Из-за них понеслась моя милая в Ачкгори. Неужели, ее сейчас замажут. Нет. Ни в коем случае. — Так опера уже там… Докладывают. — Я тоже выезжаю. — Можно и мне? — спрашивает с надеждой в голосе. |