Онлайн книга «Лютая любовь»
|
Если бы не Савва, точно бы в реку к кинулась от отчаяния и безысхолности… — Ага, попалась! — нависает сзади Савва. Собственнически притягивает к себе. Целует в макушку. — Ты и правда пирожковая фея, Гуленька. Тут без магии явно не обошлось, — смеется он, откровенно облапив грудь. Огромные ручищи по-хозяйски лезут под мою футболку. Мягко сжимают упругие полушария. Губы бегут по шее быстрыми поцелуями. — Признавайся, где твоя волшебная палочка? — А твоя? — хихикаю, прижимаясь ягодицами к паху Климова. И чувствую себя одновременно развратной и абсолютно счастливой. В поясницу тотчас же упирается твердый, будто каменный член. И я точно знаю, что дальше последует. — Сейчас покажу, — подхватывает меня на руки Савва. — Подожди! Масло на огне! — сопротивляюсь яростно. — Да я выключу все. Не трепыхайся, — смеется Савва, таща меня обратно в постель. — Надо пирожки вытащить, — мотаю головой я и торопливо опускаюсь на пол. Быстро отставляю кастрюлю. Выкладываю на салфетку два последних лаптя. И обнимаю Климова. — Вот теперь я готова. Савву дважды просить не приходится. И когда мы вдвоем снова падаем в постель, все повторяется, как и предыдущей ночью. Мощные толчки Климова размягчают мом мозги, потому как вынырнув из состояния маленькой смерти, я прижимаюсь к любимому мужчине и прошу. — Савва, давай сегодня съездим к Белле. Я очень по ней соскучилась. — Куда это? — сонно уточняет мой любимый мужчина. — В Новую Ригу, что ли? Во дворец эмира хафизского? Только время зря потратим, Гуленька. Давай лучше поваляется сегодня. А то завтра на работу. — Почему зря? — приподнимаюсь на локте. — Ты же можешь узнать адрес? — Я его и так знаю, — морщится недовольно Савва. — Если ты сейчас предлагаешь мне съездить в гости к Мураду Мусаевичу, то мне придется тебя огорчить, Гуленька. В Лемешках мавританский дворец Хафизова найти несложно. Он там такой один. Вот только не факт, что нас впустят внутрь и захотят разговсривать. И совсем не факт, что твоя сестра вышла замуж за Мурада. Он не станет жениться на ком попало… Осекаюсь на полуслове. Наверное, ослышалась. А потом доходит. И обида жгучая и черная проникает в душу. Разливается грязной лужей. Доходит до печенки и больно жалит. Срываюсь с места. Но в большой квартире Климова и укрыться негде. Влетаю в ванную. Инстинктивно дергаю защелку, стараясь поскорее закрыться. Остаться одной. Подумать. Прореветься. Но не успеваю. Широкая ладонь Климова уже бьет по матовому стеклу двери. Еще минута и вышибет. — Гуля, прости! — влетает он следом и нерешительно делает шаг ко мне. — Прости. Я не хотел, — ведет пальцем по моей щеке. — Не так выразился. Хотел сказать, что Мурад не стал бы жениться на девушке из простой семьи. А вылетело не пойми что… — покаянно разводит он руками, а потом решительно сгребает меня в охапку. — Прости, девочка, — шепчет, целуя в глаза, лоб, щеки, шею. — Пожалуйста… Руки снова собственнически скользят по моему телу, а губы инстинктивно находят мои и залепляют рот поцелуем. Язык Климова беспредельничает у меня во рту, а крепкое тело вжимает меня в стену. Затылок и спину холодит плитка, а внутри расстворяется обида. — Я не могу на тебя сердиться, — выдыхаю, обхватив крепкий торс Климова обеими руками. Впечатываюсь щекой в крепкую накачанную грудь. Слышу как в унисон с моим бьется сердце любимого мужчины. И как урчит голодный желудок. — Ой, мне же тебя кормить надо, — спохватываюсь торопливо. |