Онлайн книга «Идущий по следу»
|
Мыслил я, как позже выяснилось, неверно. Заинтересованных в судьбе беглого кидалы оказалось больше. — Логично — согласилась Марина — И что теперь? — А теперь заканчиваем трепаться и переходим собственно к работе. Исходим из того, что наш клиент — человек, в некоторой степени консервативный как в работе, так и в быту. — В быту? — удивился Витя — Поясни. — Потом — я махнул рукой — А сейчас садитесь-ка за стол и приступайте. — К чему? — Марина придвинула стол к креслу, Витя пристроился рядом на стуле. — Когда наш Карбаинов еще носил фамилию Кравец, референтом по вопросам экономики у него трудился некто Самодуров Г. К. Я хочу знать все о нем, его окружении и, конечно же, родственниках. — До какого колена? — уточнила Марина. — До Адама и Евы Самодуровых. Ты, кстати этим и займешься. Пользуйся базой МВД, не стесняйся. — А я? — спросил Чернов. — И ты без работы не останешься. Когда Кравец стал Карбаиновым, при нем в должности советника состоял некто Шульман Е. М. О нем я тоже хочу все знать. — А что будешь делать ты? — Съезжу кое-куда, пообщаюсь с народом. Глава семнадцатая То ли дедушка, то ли видение — Ну-с — я присел за стол — Кто первый? — Я — Марина углубилась в записи — Значит, так: Самодуров Г. К., тысяча девятьсот сорок восьмого года рождения, потомственный москвич, образование семь классов. — В самый раз для референта по вопросам экономики — заметил Витя. — Дальнейшее образование — продолжила Марина — Получал в закрытых от общества заведениях. В шестьдесят восьмом, семьдесят шестом и восемьдесят четвертом осуждался по статье сто сорок седьмой уголовного кодекса РСФСР. То есть, за мошенничество. Каждый раз освобождался по УДО. В специфических кругах известен как Гера-Клещ. С воровским миром связей никогда не поддерживал. Типичный «один на льдине». — А что делал этот достойный человек в промежутках между отсидками? — мне стало любопытно. — Трудился в народном хозяйстве в качестве приемщика стеклотары, грузчика и водителя-экспедитора. В девяносто четвертом году резко повысил собственный статус, перейдя на должность помощника депутата Госдумы. — Надолго? — До девяносто девятого года. После этого занимался исключительно коммерцией в некоммерческих организациях. Каждый раз ухитрялся покидать их до того, как теми начинали интересоваться правоохранительные органы. — Достойно — заметил Чернов. — В две тысячи шестом устроился референтом к господину Кравцу. Уволился по собственному желанию за три месяца до того, как у того начались проблемы с законом. На этом история о его трудовом пути обрывается. — Окружение? — Практически отсутствует. Крайне нелюдимый господин этот наш Самодуров. — Родня? — Отец с матерью покинули этот мир в середине восьмидесятых. Жена развелась с ним в восемьдесят втором, а в девяностом съехала на ПМЖ в Штаты. Тетка умерла в девяносто четвертом. Сестра, Самодурова А. К. — Марина сделала театральную паузу — В браке Кравец, скончалась в две тысячи втором. — Получается, дядя трудился у племянника? — Точно — она кивнула — Именно так и получается. — Что-нибудь еще? — Не знаю, насколько это важно: в восемьдесят девятом году этот Самодуров мог опять оказаться за решеткой. Гостил в подмосковной деревне у тетки. Кто-то из местных перебрал самогона и решил поучить городского пижона жизни. В результате прилично огреб сам, а жена побежала к участковому. |