Онлайн книга «Бобровый пруд. Грань жизни»
|
Тэ колесил по городу, то выискивая глухие промзоны, то подъезжая к старым кирпичным зданиям институтов. Они спрашивали проживающих там людей, надеясь, что кто-то вспомнит исчезнувшее название, но результатов так и не было. Устав, они зашли в ближайшую забегаловку и сели перекусить. Со стороны можно было подумать, что у Тэ наконец-то началась личная жизнь. Не та, которая была всегда, — простое закрытие физических потребностей, — а нормальная жизнь нормального человека. Хорошее алиби. Он вспомнил студенческие годы и слова профессора Калейка, которые навсегда врезались ему в память: «Одержимость. Бойтесь её и жаждите...». Как-то мало тот рассказал тогда о тёмной стороне этой болезни, больше воспевая положительные качества. Ладно. Что есть, то есть. Он и без Калейка жил бы сейчас так же. Мира молча ела салат, сосредоточенно глядя в окно. — Хота Мак наверняка бы так повернул камеру, что нашёл правильный ответ, — наконец сказала она. — Вы о чём вообще? — Тэ очнулся от размышлений. — Хота Мак. Режиссёр. Он всегда необычно смотрит на вещи. Я иногда представляю себя на его месте, когда мне надо сделать что-то, что никак не получается. — И что? Есть результат? — Не всегда, но бывает, — ответила Мира. Господи, какие странные разговоры. — Смотрели его «Три гектара»? — Я не люблю кино, — ответил Тэ. Мира уставилась на него, как на сумасшедшего. Она промолчала и снова стала есть салат, хотя выражения лица не изменила. Тэ стал вспоминать, куда и к кому ещё можно съездить, как его снова вывел из задумчивости голос Миры. — Лесная... Мы дураки. Улицы не называют просто так. Топонимы дают по тем объектам, которые рядом. Либо в честь человека или события. Тэ перестал жевать. Это же элементарно. — Леса на севере и северо-западе. Мы ездили туда геопартией, — продолжила Мира. — Там есть заброшенные участки, какие-то сооружения... — Нам нужны окрестности и пригороды Варийска. — Главное, чтобы название сохранилось. Они быстро доели и сели в машину. — Это вам режиссёр помог? — спросил Тэ, заводя мотор. — Не знаю. Всё равно, — Мира довольно улыбалась. Сказочница. Пофиг. Главное, работает. Он вдруг снова поймал то ощущение узнавания следа... — Как там начинается ваша сказка про Великого Червя? Повторите? Мира вопросительно повернулась к нему. — На вершине крутой горы сидел Катабар... — начала она и осеклась. — Ага. Давайте-ка мы сначала проверим горы. В Варийске они невысокие, но какие уж есть. — И заросшие лесом, — закончила Мира. Тэ развернул на руле карту дорог и вгляделся в окрестности города. В горах улиц практически не было, и долго искать не пришлось. На тонкой серой линии, терявшейся среди леса Алтынки, виднелась еле различимая надпись: ул. Лесная. До революции она вела к институту и, видимо, относилась к городу. — Отлично. Только сначала заедем в одно место, — Тэ тронул газ и развернул машину. Заброшенная дорога на Алтынке наверняка была убитой, и нужно было сменить транспорт. А заодно сбросить слежку, если хвост за ним всё-таки вели. Тэ не сомневался: никто не поверит, что он просто так решил устроить прогулку по глухим лесам. Оставалось надеяться, что в отличие от «Новой эры» старый институт к делу о модификатах не относится. Иначе эта поездка разрушит его планы изобразить видимость согласия с отстранением. |