Онлайн книга «Бобровый пруд. Грань жизни»
|
Глава 4 812 год Тагария, Варийск — Одержимость. Бойтесь её и жаждите, — медленно, с нажимом на каждое слово говорил профессор. Взгляд его карих глаз, как обычно, был устремлён куда-то вдаль, поверх голов курсантов, и те часто шутили, что профессор Калейк разговаривает со шкафом в конце кабинета. Но это была заключительная речь перед выпуском, и в аудитории отчётливо чувствовалась грусть от скорого расставания. Шутить не хотелось. Тэ Варан, выпускник курса «Следственная работа» Центрального военного университета Тагарии, сидел в одном из учебных кресел и рисовал на полях тетради геометрические фигуры. Последние листы тетради были исписаны размашистым, зашифрованным текстом — личной перепиской, прочитать которую могли только он сам и его друг Браш. В окна нещадно палило июньское солнце, из открытой форточки в аудиторию врывался горячий ветер, тяжело колыхая тёмные шторы. Форма курсантов не была рассчитана на такую жару, но единственное, что позволили себе выпускники, — расстегнуть верхнюю пуговицу на воротнике. — Именно одержимость — движущая сила каждого следователя, — продолжал свою речь профессор. — Она убивает страх. Она ведёт через любые препятствия и заставляет работать всю глубину нашего подсознания. Но она же приводит к предвзятости и ошибкам, преодолев которые, можно достичь истины. — О чём он? — шепнул Браш сидящему рядом Тэ, выразительно изогнув брови. — Пафосный бред какой-то. Тэ молча пожал плечами. Калейк повернул к ним седую кудрявую голову. — Скажите мне, господин Радитак, у вас есть профессиональная одержимость? — спросил лектор, глядя на Браша. — Ээ… Пожалуй, я не совсем понимаю, о чём вы говорите, профессор Калейк. Разве не врождённое любопытство, тяга к загадкам движет следователем? Не конкретная причина, а, скажем так, сам характер человека, его образ мышления? — Ну конечно, куда без этого, — снисходительно улыбаясь, кивнул профессор. — Однако поверьте, этого мало. Характер ведёт сквозь будни, полные скучных преступлений, — да-да, не удивляйтесь. Мелкие кражи, пьяные драки, мародёрство, убийства на почве ревности или из-за денег, дезертирство — всё это слишком мелко для нашего мозга, это не дурманит его. Одержимость расследованием — вот апогей вашего «любопытства», господин Радитак. И если вам повезло, если вы встретили свою Великую Загадку и готовы на всё, чтобы её решить, она откроет вам такие возможности вашего интеллекта, создаст такие нейронные связи, которые позволят вам, во-первых, стать выдающимся следователем, а во-вторых — получать ни с чем не сравнимое удовольствие от работы. Когда профессор умолк, в аудитории воцарилась тишина, нарушаемая отдалёнными голосами с улицы и гулом машин. — Так есть ли у вас одержимость, господин Радитак? — повторил вопрос Калейк. — Конечно, я понимаю, вы только закончили обучение и ещё не работали по профессии, но была ли у вас веская причина сюда поступить? — Нет, — ответил Браш. — А у вас, господин Варан? — спросил профессор, кивая на Тэ, и, не услышав ответа, обвёл вопросительным взглядом аудиторию. — Ну же, хоть у кого-нибудь?.. Нет?.. Печально. Очень печально. Я всё же надеялся… — А у вас, профессор? У вас есть одержимость? — раздался голос Седы Патакоты. Калейк сдержанно улыбнулся. |