Книга Бобровый пруд. Грань жизни, страница 21 – Хота Мак

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Бобровый пруд. Грань жизни»

📃 Cтраница 21

Самым сложным оказалось её обуть. Только поздней осенью, когда проливные дожди били по выцветшим полям, превращая прежде сухую потрескавшуюся глинистую почву в скользкую жижу, девочку уговорили надеть маленькие сапожки.

Тахир приметил, что теперь, когда они оставались наедине, пульс Миры был абсолютно спокоен, а при виде посторонних она незаметно уходила ему за спину. Но самое главное — у девочки появилась речь. Однажды вечером, стоя недалеко от Тахира, мастерившего очередные украшения, она вдруг запела, глядя вдаль на оранжевый закат. Это была странная песня, совершенно нескладная, однако в ней были настоящие слова, сложенные в полные фразы. Девочка тянула пальцами вверх поникшие сухие стебли и просила солнце не забирать с собой тепло. Тахир окончательно понял, что врождённой патологии не было: ребёнок не говорил из-за стресса.

Разговаривала Мира ещё мало, но всё чаще использовала незнакомые прежде слова. Когда с неба посыпался первый снег, девочка, замерев, следила за ним в маленькое окошко фургона и с ошарашенным видом вопросительно поглядывала на взрослых. Здесь, в степи, зима была поздняя и мягкая, но, видимо, Мира раньше жила в совсем южных районах и не знала про смену сезонов, а потому реагировала на похолодание так, будто всё вокруг умирает. Тахир вывел её на улицу, загрёб холодную горстку, скопившуюся у края дорожной бровки, и вложил в ладонь.

— Это называется снег, — сказал Тахир. — Только не ешь его. Он пролежит недолго. Земля будет спать, как под одеялом. Потом снег растает — так же, как сейчас у тебя в руке, видишь? Тогда снова станет тепло, и появится новая трава.

Девочка смотрела, как холодный белый комок в ладони превращается в воду и сквозь пальцы капает вниз. Она не вернулась в дом до темноты, а всё сидела на корточках, рассматривая и трогая тающие снежинки, и пела им какую-то тихую песню. С другими детьми она не играла, лишь следила издалека за тем, как те с криками кидаются ледяными снарядами.

С наступлением холодов Марада стал ночевать в фургоне. Впрочем, как всегда, он подолгу засиживался у костра и возвращался, когда остальные уже спали. В тусклом свете лампы Вела расчёсывала непослушные волосы Миры и рассказывала айларские сказки. Тахир улёгся на свой тюфяк, сонно поглядывая на этот вечерний ритуал. Девочка изо всех сил пыталась усидеть на месте. Она хваталась за вязаный плед, каждый раз то выпучивая глаза, то морщась, когда женщина распутывала очередной колтун.

— Про что ты хочешь ещё послушать? — спросила Вела своим низким певучим голосом. — Про Золотое Копыто или про Великого Червя? А может, про Дом без памяти?

— Про Великого червяка, — ответила Мира. — Люблю червяков.

— Тогда слушай. Это случилось в те далёкие времена, когда камни умели слышать мысли людей. На вершине крутой горы сидел человек по имени Катабар, и сердце его источало горькую печаль от несовершенства этого мира. Серой пеленой казались ему облака, горы — низкими, реки — мутными, а люди — ничтожными. Когда Катабар погрузился в столь беспросветную тоску, что помыслил о смерти, камни услышали его и поведали о печали человека своему хозяину — Великому Червю. И тогда Великий Червь явился перед Катабаром. Ты думаешь, он был маленький, как те червяки, которых ты находишь, когда копаешь дикую свёклу?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь