Книга Бобровый пруд. Грань жизни, страница 16 – Хота Мак

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Бобровый пруд. Грань жизни»

📃 Cтраница 16

Мир предстал в температурных спектрах, и модификат сразу различил под потолком у входа маленький тепловой силуэт, окрашенный в оранжево-малиновые тона. Мира лежала в своём гамаке — детском спальном месте, — свесив из него лохматую голову. Когда девочка наклонялась ниже, тёмное пятно волос закрывало оранжево-белое лицо. Захар давно заметил, что Мира, как и он, днём и ночью охраняет периметр, не теряя бдительности.

Захар случайно узнал, что девочка Мараде не родная дочь и появилась в фургоне всего на два месяца раньше него. Откуда она и почему жила с айларами, никто не сообщил. Марада лишь пожал массивными плечами и сказал, что девочка была в беде, а помощь ближнему — его долг перед Всевышним. И Захар был рад такому скупому ответу — хотелось надеяться, что айлар и про него лишний раз болтать не будет.

Признавала Мира только Велу и даже изредка спала вместе с ней, предпочитая, однако, свой пост наверху. Захар никогда не слышал от девочки ни слова, но как врач видел, что умственно отсталой она не была. Мира прекрасно понимала, что от неё хотят, сразу выполняла просьбы и была способной к обучению — на его глазах буквально за пару недель научилась есть вилкой и ложкой. Девочка не боялась крови животных и с удивительной ловкостью для своего возраста ощипывала кур и вынимала потроха. Она ненавидела обувь и бегала босиком, как заправский ребёнок-айлар, отчего ступни её были грязными и жёсткими. Чёрные волосы всегда были всклокочены, а маленькое смуглое лицо — не по-детски сосредоточенно. Словно дикий зверёк, она пряталась от каждого громкого звука, а если не успевала сбежать — рычала и клацала зубами. Захар не был ни дефектологом, ни психиатром, но понимал: по какой-то причине у неё была задержка речевого развития, возможно, связанная с психологической травмой. Глядя на то, как девочка сжимается при виде мужчин, каким страхом наполняются глаза и как бешено учащается пульс, старый хирург сделал вывод, что она видела насилие либо пережила его на себе. Захар знал, что выглядит мрачно, и потому не удивлялся, что его она тоже боялась и старалась не попадаться на глаза.

Мира только скрылась под покрывалом, сделавшим тело малиновым, как вдалеке в степи раздался крик ночной птицы, и девочка снова высунулась из укрытия. Захару вдруг стало жалко этого напуганного молчаливого ребёнка.

— Спи, — тихо сказал он, и лохматая голова вздрогнула. — Сегодня охранять дверь буду я.

Несколько мгновений Мира не двигалась, уставившись на Захара, а потом медленно сползла в гамак.

Деньги за еду и жильё стали заканчиваться, и Захара это беспокоило. Каждый фургонщик либо отчислял долю в общую казну, либо вносил личный вклад в хозяйство. Захар по-прежнему скрывал профессию, хотя мог спокойно стать местным лекарем: своего врача у айларов не было, лечились всё травками да танцами, а при серьёзных проблемах отправлялись за помощью в города и посёлки. Захар любил прежнюю работу, но боялся заниматься ею. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Он не хотел, чтобы поползли слухи, что у границы с Республикой Трёх появился новый врач.

Он ещё помнил, как весной на тощих полях колыхались на ветру одинокие красные тюльпаны, а теперь фиолетовое покрывало шалфея сменялось волнами пушистого ковыля. Фургоны проникли в самую глубь Тагарии, когда он наконец решился поговорить с Марадой о работе. Но заводить этот разговор так и не пришлось — выручил случай.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь