Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
— Я в курсе, — Ванесса открыла бутылку с водой, отпила и поставила на стол. — А также в курсе, что ты приставил ко мне два хвоста. Макс и Мариан, папа. Я не вчера родилась. Ты же не думал, будто я поверю, что ты просто так поселил сына Бруно вместе с нами? Такой открытый разговор стал для Фридриха неожиданностью. Молчание затянулось. Бергер-старший выбирал между попыткой объяснить необходимость наблюдения и вопросом о том, давно ли она все поняла. Ни один вариант не обещал приятного продолжения беседы. — Они рядом, чтобы помочь тебе, если понадобится. — Вот пусть и помогают. Я не собираюсь просить тебя уволить их или мешать им работать. Но решать, с кем мне разговаривать на занятиях, буду сама. Ванесса повернулась к отцу всем корпусом, ожидая возражений. Точно как в детстве, когда добивалась разрешения заниматься самообороной или спорила с очередным ограничением. Только тогда у него оставалась возможность закончить разговор приказом. Теперь, когда она стала взрослой, приказ лишь испортит отношения, ничего не изменив. Фридрих, конечно, мог связаться с университетом, настоять на пересмотре обязанностей, даже добиться исключения Уинтерса. У него хватало связей для любого из этих решений. Но дочь сразу поймет, чьих это рук дело. И, увидев вмешательство, сочтет его скорее проявлением недоверия к способности решать проблемы самостоятельно. — Ладно. Я прошу тебя хотя бы по возможности меньше с ним пересекаться, — произнес он после паузы. — А я прошу позволить мне самой это решать, — Ванесса поднялась из-за стола, подошла к креслу и присела на подлокотник. Раздражение из голоса ушло. — Пап, я понимаю, что ты переживаешь. Но я уже почти два года сама веду переговоры в другой стране, а ты хочешь, чтобы я боялась бывшего одноклассника. Фридрих повернулся к ней. Ванесса коснулась его плеча, давая понять, что разговор не отменяет их близости. Фридрих накрыл пальцы дочери ладонью. — Упрямая, — выдохнул он. — Есть в кого. Дочь не обещала выполнить просьбу, не стала успокаивать его пустыми заверениями и даже не попыталась сделать вид, что уступила. Зато осталась рядом, не превратив разногласие в ссору. Фридрих усмехнулся. Годами он учил Ванессу принимать решения, замечать давление и отстаивать собственные интересы. Она выросла именно такой и теперь не позволяла ему выбирать за нее даже круг общения. «Ну что ж, Бергер. Сам воспитал». Фридрих встал с кресла. Ванесса тоже поднялась, провожая его к двери. — Только об одном прошу: если Уинтерс начнет вести себя странно, сразу скажи мне. — Если он сделает что-нибудь опасное, ты узнаешь. Он остановился и внимательно посмотрел на нее, сдаваясь. — Спокойной ночи, ma petite étoile. Поцеловав отца в щеку, Ванесса вернулась к рабочему столу. Фридрих вышел, тихонько прикрыв дверь. По дороге в кабинет он поймал себя на улыбке. Характер дочери ничуть не уступал собственному, и эта мысль одновременно раздражала и вызывала гордость. Глава 39. Другой выбор В середине декабря Антуан де Лаваль стоял возле окна университетского коридора, наблюдая, как Лукас пытается найти в телефоне нужный документ. Анита уже успела дважды напомнить, что через пятнадцать минут ей необходимо уйти на лекцию, но фон Кройц, казалось, совершенно не торопился. |