Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
— После свадьбы, — произнесла она тихо. Ричард хмыкнул, в глазах мелькнула насмешка. — Корчишь из себя недотрогу, — протянул он. — Пожалуйста. Он отпустил ее и отступил на шаг, поправляя пиджак. Во взгляде, которым он окинул ее напоследок, читался холодный расчет. Он чувствовал: она прячет зубы. Покорность, и улыбки — всё это спектакль до подписания брачного контракта. «Что ж, тем веселее будет, когда она полностью осознает свое положение. Ненависть — это даже лучше, чем то, что она изображает сейчас. С ненавистью будет проще». После его отъезда Ванесса, переодевшись в домашнее, прошла в гостинную. Фридрих сидел в своем любимом кресле у камина. Пиджак был небрежно брошен на подлокотник, галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Он держал тяжелый стакан с виски. Выглядел уставшим и одновременно довольным — день рождения дочери всегда был для него важнее любых деловых переговоров. Ванесса опустилась в кресло напротив, поджав под себя ноги. Фридрих молча встал и плеснул виски во второй стакан и, протянул. Она приняла, сделала маленький глоток, поморщилась — крепкий алкоголь по-прежнему не любила, но в такие вечера, наедине с отцом, позволяла себе расслабиться. Фридрих долго смотрел на огонь, потом вдруг усмехнулся, и в усмешке прорезалось что-то мальчишеское, озорное, чего Ванесса не видела уже много лет. — Знаешь, — произнес он, не отрывая взгляда от пляшущих языков пламени, — у Ричарда довольно типовая внешность. Ванесса замерла, не донеся стакан до губ. — Папа, — медленно произнесла она, предчувствуя, к чему он клонит. — Если вдруг с ребенком возникнут… проблемы, — продолжил Фридрих, губы дернулись в сдерживаемой улыбке, — ты всегда можешь найти того, кто будет на него похож. Ванесса уставилась на отца. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. — Ты за две недели до свадьбы предлагаешь завести мне любовника, похожего на мужа? — уголки губ поползли вверх. Фридрих усмехнулся шире и сделал глоток виски. — Папа, — выдохнула Ванесса, качая головой, — ты ужасен. — Внуки в любом случае будут мои, — невозмутимо ответил он. — А то, что в них не будет крови Уинтерсов — не моя забота. Он подмигнул ей. Ванесса прикрыла глаза и тихо рассмеялась. Когда Фридрих сделал еще один глоток и поставил стакан на столик, его лицо стало серьезным. Морщины, залегшие под глазами после страшных событий четырехлетней давности, казались глубже. Он подался вперед, и его глаза устремились на нее с выражением, которое она так хорошо знала. Вина. Постоянная. — Ванесса, — произнес он, голос его звучал ниже и глуше, — пусть этот брак и является сделкой… но даже так можно быть счастливой. Возможно, даже с этим идиотом. При должной дрессуре он, вероятно, может измениться. Фридрих помолчал, подбирая слова. — Ты не должна думать о моем спокойствии. Я справлюсь. Всегда справлялся. Ванесса смотрела на него, и в груди что-то сжималось, то, что она годами училась подавлять. Поставила свой стакан на столик и подалась вперед, накрыв его ладонь своей. — Я перестану об этом думать, — сказала она тихо, переходя на французский, как всегда, когда разговор касался самого важного, — когда круги под твоими глазами станут меньше. И когда ты начнешь высыпаться. |