Онлайн книга «Сломанные игрушки»
|
Сегодня, в последний день перед каникулами, Ванесса сидела на заднем сиденье автомобиля более напряженная, чем обычно. Стенли заметил это сразу. Плечи чуть выше, пальцы не перелистывают книгу, а сжимают край обложки. — Все в порядке, мисс Ванесса? — спросил он, поймав ее взгляд в зеркало заднего вида. — Если хотите выговориться, я не против, можете даже покричать. Стенли улыбнулся, он никогда не видел таких эмоций, и ему было интересно на это посмотреть. Ее губы чуть дрогнули. — Эмоции — это слабость, — ответила она ровно. — Ваш отец иногда кричит, — заметил Стенли. — И это дает нужный эффект. Кстати ваше коронное «Merde» тоже неплохо работает. Ванесса чуть склонила голову, признавая его правоту. — Мой отец часто эмоционален. Это его оружие. Мое — выводить на эмоции окружающих. — Она замолчала, потом добавила почти нехотя: — Я оставила дома учебник. Стенли пожал плечами: — Все равно у вас последний день. Завтра каникулы. — Да, — согласилась она. — Но я не люблю чувствовать себя беспомощной. — Ванесса ощущала, что ей надо расслабиться. — Стенли, отвезите меня на стрельбище. Водитель кивнул, коротко бросил в рацию: «Смена маршрута, едем в тренировочный центр», и свернул. Она думала о школе по дороге. Не о Селине, та уже получила свое, и, хотя Ванесса заставила отца отменить проверки, осадок остался. Ее раздражало другое. Этот слух. Про «проклятие». Про то, что она приносит несчастья, если с ней взаимодействовать. Она знала, что он работает на нее, создает дистанцию, которую она не могла бы создать сама. Но сегодня, когда она попросила у одноклассника учебник, который оставила дома, просто, чтобы сверить конспект, парень побледнел и прошептал: «Извини, я… мне нельзя». Ему нельзя было делиться с ней учебником. Это было отвратительно. Не потому, что ей было обидно. А потому, что это было глупо. В тире она взяла пистолет, надела наушники и начала стрелять. Первые выстрелы ушли в молоко. Отдача била в хрупкие запястья, заставляя руки дрожать. Но Ванесса не останавливалась. Выдох. Прицел. Нажатие. Снова. Снова.
И постепенно в ее глазах появился блеск, кошачий, хищный, который Стенли видел только на тренировках по рукопашному бою. Она промахивалась чаще, чем попадала, но продолжала стараться. Стенли стоял у стены, скрестив руки, и молча наблюдал. «Муравьи», — подумал он, может быть она права, но таких мыслей не должно быть у четырнадцатилетней девочки.
В тот же день, за час до отъезда Ванессы, Ричард стоял у доски объявлений в академии и чувствовал, как привычная злость поднимается откуда-то из глубины. Списки успеваемости за семестр. На первом месте — Ванесса Бергер. Она всегда была первой. С того самого года, как перевелась. И это было практически публичным унижением. Девчонка, которую он называл «призраком» и «книжной плесенью», которую вся школа сторонилась, которую его люди выживали из коридоров… была лучшей. А он — лишь четвертый. Четвертый среди всей параллели. Не первый, не второй. Четвертый. Ричард сжал челюсти. Кристина стояла рядом, касаясь его плеча. Она была умнее Селины — он понял это почти сразу. Селина играла в недотрогу, строила из себя принцессу, которую нужно завоевывать. Кристина была другой. Настойчивой, но при этом не навязчивой. Открытой только для него. |
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-18.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-18.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-18.webp)
![Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-19.webp] Иллюстрация к книге — Сломанные игрушки [book-illustration-19.webp]](img/book_covers/140/140938/book-illustration-19.webp)