Онлайн книга «Тайна лесного омута»
|
— Садись, смелая да красивая. Письмецо, говоришь? — Пахом уселся на деревянную скамью, показывая на место рядом. — Я уж решил, передумала, за поцелуем пришла. А он хорош. Понятно, чем взял Весну, а тем более Серафиму и, наверняка, многих других женщин. Не слишком высок, но статен, лицо чистое, глаза ясные. А то, что одежда не нова и волосы лохматы, — и не замечаешь. Есть в нём что-то, что цепляет, встреться они в другом месте и в других обстоятельствах — и Настя бы засмотрелась. — Что уставилась? Садись. Давай письмо. Или и впрямь всё выдумала и за другим пришла? Как же ты меня нашла? — И письмецо есть, и за другим пришла. — Настя села аккуратно, благовоспитанно, словно не на скамью с видом на невысокий заборчик, а за ним огороды, и вот он, лес, совсем рядом. Понятно, зачем привёл её сюда Пахом: понадобится — вмиг забор перескочит, а там и лес, ищи — свищи. Протянула письмо. Пахом мгновение смотрел на письмо, потом сломал сургуч и уставился на бумагу. Читал долго — видимо, по складам. Да и нервный почерк Серафимы сразу не разберёшь. Помолчал. Повернулся к Насте. — Писать не буду, а на словах передай. Пусть не ждёт. Не пара мы. Ишь, удумала — со мной она в лес пойдёт. Таким в лесу делать нечего, только обузой будет. Что смотришь? — Удивляюсь благородству. — Благородство — это у вас, у благородных. А у нас здравый смысл. Но говоришь, за другим пришла? Говори, зачем. Времени лясы точить у меня немного. — Пришла поговорить о твоей сестре Катюше. Парень вздрогнул. — А при чём тут Катюша? Умерла она. — Знаю, что умерла. И знаю, кого винили. А ты хоть и обещался виновницу зарезать, не сделал этого, а наоборот с ней… подружился. — Подружился, говоришь? Хотя Пахом и пытался выглядеть расслабленным, было ясно, что он обеспокоен. Мускулистые плечи затвердели, взгляд ощупывал окрестности — то ли определяя, не привела ли Настя полицию, то ли раздумывая о путях побега, если это срочно понадобится. — Расскажи мне. Про Катюшу и про… Весну. — А тебе зачем? — Я хочу найти того, кто Весну убил. Это не ты? Парень наклонил голову: — Не я. Она была бедовая. Я ее и в лес бы взял. Но ей такая жизнь не нужна была. — Ты говорил, она заплатит за то, что случилось с твоей сестрой. А теперь она мертва. И её сестра мертва, а с её… останками обошлись так, что месть кажется несколько… странной. — Да упокоит Господь их души, — перекрестился Пахом. Показная набожность не тронула Настю. — Ты убил их? Пахом глянул на девушку, и в глазах его была печаль. — Когда я узнал, что Катюша мертва, я был не в себе. Она единственная оставшаяся у меня родственница. Не такая, как я. Всегда хотела лучшей жизни, устроилась в лавку, грамоту выучила, сняла комнату — вроде всё наладилось. Я… гордился ею. Мне было шестнадцать, а ей десять. Я зарабатывал как мог, чтобы она не пошла на улицу. И она смогла, смогла стать… нормальной. Я думал, всё наладилось и она в безопасности. — Ты поверил, что Весна виновата в смерти твоей сестры? — Сначала поверил. — А потом понял… и люди говорили. Я ж всех спрашивал, а кто мне откажет. — Что понял? — Однажды, ещё маленькая, Катюша упала. И сломала лодыжку. Мне пришлось нести её на руках из леса, мы грибы там собирали. Денег на больницу не было, и я отнёс её к знахарке. Лодыжка в конце концов зажила, но если Катюша слишком сильно на неё опиралась, нога иногда подворачивалась. Так что это был несчастный случай. Ужасный несчастный случай. Я понял это, когда успокоился. Катюша потеряла равновесие и упала. Это не вина Весны. Люди сказали, какой-то человек толкнул её, проходя мимо, она попала под колёса и… меня утешает, что она умерла на руках священника. |